Контрольная молитва

Кровоподтеки, ссадины, нещадно разодранная ряса… Никогда прежде он не чувствовал себя столь нелепо.

– Так, товарищи, все свободны, – тихим голосом завершил планерку Ковалев. – Остальное – в рабочем порядке. Проходите, батюшка.

– Некогда мне, Павел Александрович, – покачал головой отец Василий. – Пойдемте, примете их всех…

– Как это «примете»? – не понял Ковалев.

– Я их привез, – пожал плечами священник.

– Это про них вы мне утром говорили? – внимательно заглянул священнику в глаза милиционер.

Отец Василий кивнул.

– Тогда идем.

Когда они спустились вниз и подошли к джипу, дверца была приоткрыта, а связанные бандиты пытались расползтись, как черви из перевернутой банки.

Отец Василий бережно приподнял самого шустрого и продемонстрировал его начальнику усть-кудеярского УВД.

– Ты с ними, Павел Александрович, не тяни, – попросил он Ковалева. – А то я так и не понял, чего они хотели, а у меня ведь служба, прихожане…

– Не беспокойся, – жесткими глазами осматривал поступивший к нему «груз» Ковалев.

Теперь можно было и передохнуть. Отец Василий тщательно описал все происшедшее с ним, сдал заявление лично Ковалеву и поехал на своем уже подогнанном к зданию УВД и даже заправленном ментами «жигуленке» в поликлинику обрабатывать порезы и пробоины. В таком виде он показываться Олюшке не хотел.

«Не дай ей Бог даже прикоснуться к тому кошмару, в котором когда-то жил я!» – подумал он.

* * *

Олюшка не сказала ни слова.

– Ты не волнуйся, – попросил отец Василий, – ничего страшного не произошло.

Но когда он разделся окончательно, то понял, что доводы его малоубедительны. В поликлинике аккуратно обработали порезы на грудной клетке, но вот трусы оказались насквозь пропитанными стекавшей сверху кровью.

– Что случилось, Миша? – не выдержала Ольга.

– Все хорошо, Олюшка, – попытался выглядеть безмятежным отец Василий. – Просто ребята ошиблись, вот и порезали немного.

– Немного?!

– Конечно, немного! Будь здесь что-то серьезное, разве я домой бы пришел? Лежал бы сейчас в больнице…

Честно говоря, его хотели положить на обследование, и только особый статус священника позволил ему отвертеться от общеобязательной процедуры.