Контрольная молитва

Под ноги отцу Василию полетели колода карт, финка в кожаном чехле, несколько упаковок презервативов, еще одна колода карт, очки, несколько помятых мелких купюр, еще презервативы, техпаспорт, пачка товарных накладных… и никакого инструмента.

Только через четверть часа, когда они выскочили на ведущую к Усть-Кудеяру трассу, отец Василий потребовал-таки остановить машину. До парня долго доходило, но потом все-таки дошло, и он прижал машину к обочине.

– Пошли, багажник откроешь, – деловито распорядился отец Василий.

Они быстро вышли.

Открыв заднюю дверцу и подняв покрывающую багажник крышку, Мамай принялся ковыряться в хламе. Чего здесь только не было! Покрытый бурыми пятнами, гнусно воняющий тухлятиной мешок, моток капроновой веревки, две монтировки… и только в самом углу валялось то, что нужно, – здоровенные кусачки.

– Перекусывай! – решительно повернулся к Мамаю спиной отец Василий.

Мамай начал возиться, но крепкая цепочка только сминалась, а перекусываться не желала.

– Мне в ментовке скидка будет? – дрогнувшим голосом спросил парень.

– Почем я знаю? – раздраженно отозвался отец Василий. – Ты кусай, не отвлекайся!

– Она не кусается! – с отчаянием пожаловался Мамай. – А как же вы? Разве вы за меня словечко не скажете?

Отец Василий поежился. Бог знает, за кого принимал его парень, но что не за простого священника – это точно.

Мимо проносились машины одна за другой. Водители все как один притормаживали возле джипа, пытаясь понять, чем это занимаются полуголый бородатый мужик и молодой тощий парень.

И так же, все как один, панически прибавляли ходу, едва замечали кровавые пятна на торсе и наручники на запястьях священника.

– Есть! – радостно выдохнул Мамай, и отец Василий с облегчением оглядел свои кисти. Глубокие, до мяса, ссадины его не встревожили, но синюшность пальцев вызвала досаду. Он еще раз пошевелил пальцами. Они слушались его, но не в полной мере. Немного мешали браслеты, но главное – руки были свободны.

– Слушай меня, парень, – посмотрел он на Мамая.

 – Я хочу, чтобы ты знал: я – не агент УВД или ФСБ. Я – нормальный поселковый священник.

Мамай слушал, но вся его физиономия выражала глубокое недоверие.

– Но это не значит, что ничего не было, – продолжил отец Василий. – Мы сейчас едем в УВД и даем там исчерпывающие показания. Тебе все понятно?

– А как же?… – парень не знал, что и сказать. – Вы же обещали, что меня… ну… это… не посадят.

– Я тебе это обещал? – вопросительно наклонил голову отец Василий.