Государственный киллер

– Вот как? – улыбнулся Панин, а потом вдруг резко поднялся и совершенно неожиданно для съежившегося, как кролик на сковородке, Ильи перегнулся через стол и прошипел ему прямо в лицо – как растер плевок каблуком на полу:

– Играешься, да? Привык со своими блядями в модельном агентстве выламываться, да? Ты хоть понимаешь, лох поганый, где ты находишься? Что ты мне тут рассказываешь про своего братца сказки для сентиментальных старушек? Бондарук!

Последняя фраза была обращена, разумеется, не к Илье, но тот не был в состоянии понять смысла его слов: он смотрел на разъяренного подполковника ФСБ с таким выражением неподдельного ошеломления и испуга, с каким призывник интеллигентского пошиба смотрит на уставную вошь в комплекте с озоновыводящими портянками.

В кабинет влетел Бондарук, краснощекий лейтенант с веселыми глазами и ехидным лицом, и, чуть ли не с порога оценив ситуацию, предложил:

– Может, его к нашим «ракетчикам» посадим?

Панин поднял на него побелевшее от гнева лицо, и у Ильи мелькнула нелепейшая мысль, что у гражданина начальника не все дома.

– Пойдем проверим, что там эти орлы наработали.

– Какие орлы? – осведомился Бондарук.

Панин покачал головой и кивнул на Илью:

– А с ним была парочка... Увести, – сказал он уже появившемуся молодцу с автоматом.

Свиридова-младшего довольно бесцеремонно вытолкнули из кабинета, и Панин спросил:

– А тот... второй... все верно?

– Фокин Афанасий Сергеевич, – ответил Бондарук, – та же самая песня, что и со Свиридовым.

– Приведи-ка ко мне этого... – Панин покрутил в воздухе пальцем и неопределенно посмотрел на лейтенанта, словно сетуя, что тот не подхватывает его мысли на лету.

– Ясно, – Бондарук четко повернулся на каблуках, а потом совсем уж не по-уставному звучно поскреб пятерней щетинистый подбородок и скрылся за дверью.

– Идиот, – пробормотал ему вслед Панин.

* * *

Лейтенант Бондарук в сопровождении двух конвоиров препроводил Илью до камеры, где, по его полным зловонной ехидцы словам, просиживали штаны отец Велимир и Владимир Свиридов.

– Там с ними такие ребята сидят, – словоохотливо распространялся он, – что так просто член в рот не клади. Бывшие кикбоксеры, – хохотнул он, произнеся слово «кикбоксеры» с ударением на втором слоге. – Беседуют с особо дорогими гостями. Такой, значится, у нас метаморфоз, е-мое.

Илья пожал плечами, хотя его откровенно трясло.