Допинг на троих

Было бы очень кстати, если бы ты сопровождал меня как официальное лицо.

– Понял. Как скоро?

– Чем скорее, тем лучше.

– К кому ты собираешься ехать в первую очередь?

– К родителям некоей Марины Мамонтовой. Эта девушка пропала последней.

Дынин посмотрел на часы и сказал:

– Мне нужно два часа. Через два часа я в твоем распоряжении. К тому времени постараюсь выяснить кое-что о запросах по розыску.

– Хорошо. Я подъеду к двенадцати к городскому управлению.

Дынин не мешкая собрался и исчез за дверью моей квартиры.

Я слегка опоздал к нашей встрече. Дынин уже нервным шагом расхаживал в скверике взад-вперед.

– Есть результаты?

– Насчет запросов я узнал. Их было два: от родителей Елены Петровой, живущих в Челябинске, и от матери Ольги Карнауховой, проживающей в Арзамасе. По этим запросам в силу непонятных для меня пока причин особенно никто не работал.

– Это неудивительно. Похоже, Путилин, который имеет влияние на ваше руководство, попросил особенно не усердствовать.

– Почему?

– Во-первых, потому что ему не понравилось, как милиция изначально работала.

В результате неуклюжих действий твоих коллег он чуть не лишился своих крупных клиентов. Во-вторых, потому что у него есть желание самому узнать без особого шума, куда пропали девушки и кому это выгодно.

Я заглянул в записную книжку, в которой вчера пометил адрес родителей Мамонтовой.

– Калмыкова, 15. Поехали туда.

Через двадцать минут такси въехало на улицу Калмыкова и остановилось около одной из многочисленных обшарпанных двухэтажек, которые выстроились вдоль выщербленной, давно не ремонтированной асфальтовой дороги.

Эта часть города отнюдь не служила его гордостью и не была избалована удобствами. Таксист даже притормозил, чтобы не быть облитым помоями, которые какая-то хозяйка выливала на проезжую часть.

Отпустив водителя, мы подошли к покосившемуся деревянному забору и вошли в калитку. Перед нами предстал прямоугольный дворик, окруженный со всех сторон домами. Мы подошли к трем мальчишкам, которые соревновались друг с другом в подкидывании мяча одной ногой.

– Где десятая квартира? – спросил я.

– Вон там в углу вход, подниметесь на второй этаж, – указал самый младший.

Мы вошли в подъезд, который обдал нас запахом устоявшейся затхлости. Стараясь глубоко не дышать, мы поднялись по деревянной лестнице, ориентируясь на звук голосов, раздававшихся сверху. Когда мы поднялись на второй этаж, перед нами открылась наглядная картина межполовой распри.