Голая агрессия

А то еще местная милиция начнет доставать – такое не каждый день случается! Два трупа – подумать только!..

Переступая порог квартиры Иннокентия, Дарья испытывала неприятные ощущения. А вдруг он дома? Что тогда?.. Но страхи оказались напрасными.

Прежде чем раздеться, она потребовала выложить деньги. Иволгин не раздумывая отсчитал означенную выше сумму и положил на тумбочку.

– Красивая спальня. – Он всего на секунду отвлекся от ее фигуры, но это не могло не задеть.

– За дело, мужчина! – призвала она.

Он был раздосадован:

– Что не так?

– Может быть, пойдем в душ?

Не говоря ни слова, бородатый здоровяк, чьи глаза горели от возбуждения, взял Дарью на руки и под визг восторга понес ее купаться…

Без пятнадцати одиннадцать Дарье захотелось пить. Наведавшись в кухню, она приложилась к бутылке минералки, и в этот момент послышался хруст проворачиваемого ключа.

– Жадность фраера сгубила, – прошептала она и влетела в спальню.

Иволгин продрал глаза и уставился на нее; тем временем входная дверь еле слышно скрипнула, и спокойный голос высокооплачиваемого телохранителя осведомился о том, дома ли «дорогая».

– Давай, давай на балкон! – Дарья снова перешла на шепот. – Мой ухажер вернулся!

Продюсер же лег поудобнее и подложил подушку под голову.

– Да мне насрать! Я заплатил тебе достаточно…

По тому, как он вел себя, Данилова поняла, что ее клиент не собирается уходить.

Она накинула на себя халат и опустилась на пуфик.

«Чертова жизнь!» – подумала она, тупо уставившись в пол.

– Мы в его квартире, дорогой, – сообщила продюсеру Дарья. – Приготовься вылетать отсюда с треском.

– Ну, это мы еще поглядим, – бодро заявил Иволгин.

– Дорогая, судя по ботинкам, у нас гости, – неслось из коридора.

«И еще какие!» – мелькнуло в мозгу.

– Кто-то по работе? – снова задал вопрос Иннокентий Михайлович и вошел в спальню.

Вид лежащего на его месте мужика не очень-то и расстроил, как показалось незадачливому любовнику, хозяина, разве что глаза его сверкнули.

Габариты Иволгина нисколько не смутили телохранителя.

– Здравствуй и прощай, «борода», – скомандовал тот, кто мог в данной ситуации действовать более радикально. На Дарью вернувшийся раньше времени спонсор предпочитал не смотреть.