Голая агрессия

Оказывается, не так просто встать посреди дороги и сказать: «Эй, кобыла, снимай побрякушки!» На все требуется «сила духа и сила воли»…

Прилично одетая пара прогулочным шагом направлялась к ним. На мужчине был черный костюм, белая рубашечка, галстучек. Все, как положено. Джентельмен, его мать! Рядом с ним высокая, красивая, на шпильках, в деловом костюме.

«Что они здесь делают? Е-п-р-с-т!» – царапнуло у Паши в голове. – Да какая разница? Такая краля бижутерию на себя вряд ли нацепит…»

Серега видел, как Паша выкатился на дорогу, и понял, что им придется поддержать его, иначе упакованный дяденька начистит Паше харю.

Возникнув перед парочкой, грабитель неожиданно вытащил нож.

– А ну, стоять! Гоним бабки, побрякушки, часики!

Иннокентий Михайлович Петров был человеком интеллигентным. Ну, если кого и бил по морде, то исключительно в целях самозащиты. Сейчас, гуляя ночью с очаровательной спутницей, которую ему очень рекомендовали друзья, он никак не ожидал, что наткнется на какого-то подонка.

– Вы испортили нам такой вечер, – с сожалением заявил юноше аккуратно постриженный господинчик.

– Дорогой, может быть, сделать, как он просит? – спросила девушка у своего спутника.

– В этом случае, дорогая, мы послужим фактором ускорения в негативной тенденции роста уличной преступности в наших городах.

Пашу взбесило, что он не понял смысла фразы до конца и то, что этот мудак никак не реагирует на его угрозы.

– Вот проблема! – сообщила очевидное длинноволосая зеленоглазая спутница своему кавалеру.

Из кустов на дорогу вышли Сергей и Юра.

– Вы что, не поняли? – Серега не шутил. – Все быстро отдали и испарились!

Иннокентий Михайлович изобразил на лице сожаление:

– Извини, Дарья, но, кажется, вечер испорчен окончательно.

Юре не понравилось, как вел себя господинчик. Парень на ходу расстегнул рубашечку, и на свет показалась накачанная грудь – последние недели Юра тренировался особенно интенсивно и был в форме; ночное приключение не очень ему было по душе, но главное, что он выспался, а значит, сможет восстановиться до следующей тренировки.

– Ты дурак, – качок подошел к мужчине, который почему-то не хотел наложить в штаны, и стал играть мускулами. То левая, то правая мышца на его груди дергалась, а руки были заняты легким разминанием суставов.

– Ты сам дурак, – вдруг заявил джентльмен. Холодная сталь уперлась Юре в глаз. Серега с Пашей тут же отпрянули.