Дорога из пекла

 – Я начинаю подозревать, что Крупнова думала не только об интересах дела, когда вместе с Чугунком уговаривала Григория Абрамовича переходить в Москву, но и о своих личных – тоже… Погасший пепел уж не вспыхнет, конечно, но тлеет-то он, судя по всему, долго…»

– Я все же не понимаю, Григорий Абрамович… – сказала я.

Он кивнул.

– Сейчас поймешь. Есть у спасателей и такой закон в неписаном кодексе – «Не считай себя вечным». Впрочем, ты, может быть, такой фразы и не слышала, это поговорка командиров… Кроме того, уставы спецслужб, к числу которых, как ты понимаешь, относится и контрразведка, предусматривают в группе обязательное наличие дублера командира, к которому переходит руководство группой при гибели последнего.

Я свое мнение высказал, Чугунков со мной согласился, а остальные не вмешивались, они тебя лично не знают… Короче, дублером должна стать ты, Оля… Ты, собственно говоря, им уже стала. Приказ об этом вчера подписан… Да и в дублерах ходить тебе недолго придется. Поэтому и пригласил тебя сегодня на встречу по холодку. Сегодня с самого утра – на задание отправимся, с выездом за пределы Тарасова, там уже не поговоришь спокойно…

Я молчала, растерявшись от столь неожиданного поворота событий. Приглашал меня Чугунков после Булгакова к себе в Москву, но я отказалась, не захотела от своих уходить… Так он всех теперь к себе забирает. Умеет добиваться своего человек, ничего не скажешь… Но даже не столько это не могла я никак переварить… Григорий Абрамович от нас уходит – это раз.

Командиром вместо него должна стать я – это два. Представить я этого себе не могу – это три! И все это свалилось на меня только что…

– Но почему я, Григорий Абрамович?! – воскликнула я. – Кавээн намного опытнее и умеет приказывать, вид у него – командирский… А я работаю – без году неделя в нашей группе…

– Каждый командир имеет право сам предложить кандидата в свои преемники… Я этим правом воспользовался, Чугунков меня поддержал… А почему ты?.

.

Григорий Абрамович очень грустно почему-то посмотрел на меня, поднял руку и сделал то, от чего я пришла в крайнее смущение, – нежно провел своими грубыми пальцами по моей щеке.

– Я чувствую – в тебе есть наш дух. А это – главное! Не знаешь – расскажем, не умеешь – научим, но вселить в тебя дух, если его нет у тебя, – никто не сумеет… А я верю, что у тебя он есть…

Григорий Абрамович посмотрел на часы и словно проснулся.

– Ого! – сказал он.