Дорога из пекла

– Больше-то, наверное, никого не осталось из тех, кто службу спасения организовывал, из первых спасателей… Хороших ребят много было, но ведь каждый лез в самое пекло… Это после их смертей рождались новые законы нашего Кодекса… Они не из головы придуманы, за каждой строчкой несколько жизней стоят…

Он вздохнул.

– Так вот, первым был не закон даже, а главный принцип нашей организации – «Беда главнее командира» или в другом варианте – «Служу не родине и не присяге, а человеку в беде»… Когда вопрос встал об организационном принципе построения нашей структуры, я был категорически против единоначалия и централизма… Я должен быть самостоятельным, не ждать приказов и распоряжений, а сам принимать решения.

Кому, как не мне, прямо на месте происшествия, лучше знать ситуацию и понимать, что необходимо сделать… Нами руководило горячее желание не быть похожими на уже существующие структуры – с их жесткой иерархией, с их душевной тупостью, культом приказа и представлением о людях как о неодушевленной, нечувствительной материи… И нам удалось создать такую организацию…

Григорий Абрамович внимательно посмотрел мне в глаза и, наверное, уловил в них легкое сомнение.

Сомнение, действительно, было. МЧС во многом, конечно, отличается от армии, ФСБ, службы охраны президента, но и у нас – приказы не обсуждаются. Не выполнишь приказ – жди следующего – о твоем увольнении…

– И не нужно мне говорить, что у нас с головами не в порядке, если мы хотели то, что имеем сейчас! Структуры растут и развиваются – совсем как дети… И вырастают, так же как дети – неожиданно.

Смотришь на них и не узнаешь – неужели этот верзила лежал когда-то в колыбельке, которую ты смастерил своими руками… И с горечью убеждаешься – да, тот самый. Мы поздно поняли, что из нашего малыша вырос очередной верзила, который со временем грозит превратиться в монстра… Тогда и понадобилась служба внутренней безопасности, или контрразведка, как ты ее называешь… Конечно, у нее есть и специфические цели – например, противостоять проискам ФСБ, открыто, можно сказать, мечтающей нас развалить и распустить или подчинить себе… Но главное – сохранить дух, которым питались первые, которым жили мы, когда были моложе тебя…

Григорий Абрамович усмехнулся, наверное, хотел скрыть смущение от патетики, которой изобиловал только что произнесенный им монолог.