Доноры за доллары

Меня зовут Ладыгин Владимир Сергеевич. Работаю здесь завтерапией и хотел бы с вами как с коллегой побеседовать.

Он указал мне рукой на стул и представился в свою очередь:

– Игорь Васильевич Жуков. Вы что-то хотели?

– Да, меня вот на вскрытие к вам не допустили – говорят, теперь лимит на посещение морга – не более раза в год и не более трех человек.

Он не понял моего стеба и стал смотреть на меня еще более внимательно.

– Так вот я и хотел у вас спросить – не поделитесь ли вы со мной результатами вскрытия? Мне для коллекции.

– Для какой коллекции?

– Для коллекции странных смертных случаев в хирургическом отделении.

Он посмотрел на меня теперь уже с ненавистью. Видно, его подобные шутки уже порядочно достали за сегодня.

– Я, возможно, немного неясно выразился, но мне очень нужно знать, – продолжал настаивать я.

– Ну, хорошо. Вот, посмотрите сами, – в его руке появился листок с заключением о причинах смерти.

Меня аж передернуло. Я помотал головой:

– Не-ет, этого я читать не буду.

– Как хотите, – пожал плечами Жуков. – А что именно вам интересно?

– Скажите прежде: все ли органы больного были на своем месте?

– Нет, не все. Одной почки не хватало.

ГЛАВА 10

«Уехать, уехать – куда уехать?» – только эта мысль – вот все, что у него теперь осталось. Спасибо брату – разрешил пока в его квартире пожить в Теплом Стане, а то…

Он со вздохом посмотрел на свое отражение в осколке зеркала.

«Что делает с человеком страх, боже мой!» Он провел рукой по щетине и ужаснулся, поймав взгляд обезумевших, каких-то больных, лихорадочно блестящих глаз.

В этом человеке, который выходил на улицу только раз в неделю, в магазин за продуктами, и жил в комнате, окна которой были постоянно закрыты занавесками, он отказывался узнавать себя.

Он прожил довольно бурную жизнь, но до сей поры редко испытывал страх, тем более такой страх. Даже когда ему прямо в лицо летел тяжеленный кулак противника, он находил в себе силы соображать трезво.

Но теперь – теперь все было иначе. Он не знал, откуда и когда появится тот, кого ему следовало бояться. А потому он боялся всех и всегда. Он хотел накопить силы, чтобы встретить врага лицом к лицу, но враг его был многолик и одновременно невидим, а потому силы таяли с каждым днем.