Честное слово вора

 – В этой хавере?!

– Именно здесь, – твердо сказал Колыма, ставя ведро рядом со столом и выбрасывая из него какие-то грязные промасленные тряпки. – Подумай сам: кому придет в голову его здесь искать? Маскировка – великая вещь.

Он начал выгружать из ведра мешочки с золотым песком и самородками – обычную валюту в Магаданской области.

Опустошив ведро, снова направился к выходу из кухни.

– Это что, не все? – с еще большим удивлением спросил плечистый. – Сколько ж его тут?

– Не все. Здесь половина. А всего у меня почти сто килограммов, – спокойно ответил Колыма.

Второй гость кивнул и сказал плечистому:

– Правильно Колыма говорит. Треплешься ты слишком много. А «рыжье» Коля хорошо спрятал. Мне и сказал бы кто, что оно в этом ведерке затарено на такой хазе, я бы не поверил. А нам того и надо.

Колыма кивнул, снова вышел из кухни и вернулся с другим ведром, из которого он выгрузил вторую порцию золота.

– Как мы «рыжье» в бабки-то переводить будем, Коля? – спросил тот из гостей, что был более молчалив.

– Подогрев «хозяину» прямо так пойдет, в золоте, – ответил Колыма. – Так оно надежнее. На нем ни серии, ни номера, факт взятки в жизни не докажут. А уж «хозяин» дальше сам разберется. У него, я думаю, и свои каналы найдутся. Да и не наше это дело, как он «рыжьем» распорядится, нам нужно ему отмерить, сколько Батя велел.

– Мерить сейчас будем?

– Конечно.

Колыма снова вышел из кухни, и за столом, заваленным золотом, остались только два его гостя. Они спокойно ждали хозяина, лениво обмениваясь ничего не значащими репликами, прикладываясь время от времени к кружке с чифирем и посматривая на лежащее на столе золото. На этот раз Коли не было дольше, чем в предыдущие разы, – ну да, золото у него, видать, было под рукой, а весы, он сам сказал, где-то в дальней комнате.

– Слушай, – начал один из сидевших за столом, – а как ты думаешь…

Но закончить фразу ему было не суждено. В этот момент взгляд блатного совершенно случайно упал на окно, и он осекся на полуслове, одновременно привставая с табуретки и широко раскрывая рот для громкого крика. Открывшаяся ему картина была столь неожиданна и устрашающа, что, даже будь у него несколько лишних секунд жизни, он не успел бы ничего понять.