Беги, путана, беги!

И никто другой, кроме него, помочь ей не сможет.

Какой-то зверек испуганно шарахнулся в сторону и скрылся в зарослях. Где-то за спиной тревожно застрекотала сорока. Беглецы преодолели насыпь и выбежали на трассу.

– Не останавливайся! – скомандовал мужчина. – Мы здесь слишком заметны.

Тяжело дыша, Ирина закивала. Не мешкая, они пересекли дорогу и вновь оказались в посадках.

– Потерпи немного! – крикнул на ходу Николай. – Еще чуть-чуть.

Сколько длилось это «чуть-чуть», Ирина не знала. Она только отметила, что бежали они вдоль дороги.

– Все, хорош, далеко отходить не будем. – Отпустив ее руку, он как подкошенный рухнул на землю и, перевернувшись на живот, осторожно подполз к дороге. – А ты что стоишь, как новогодняя елка?! Думаешь, хорошо замаскировалась?

Ирина нерешительно присела.

– Ползи сюда, – Николай насмешливо покачал головой. – Они скоро должны проехать здесь. Вряд ли они задержатся там надолго.

Ирина послушно приблизилась и легла рядом с ним.

Николай снял с плеча рюкзак и, отложив его в сторону, повернулся к девушке.

– О, дела, я вижу, совсем плохи? – произнес он, заметив, как она дрожит: не то от холода, не то от страха. – Вот что, красотуля, видишь вон ту березу? Ползи к ней. Там тропинка. С дороги тебя видно не будет, так что сможешь встать в полный рост и чеши по ней что есть духу. Метров через пятьдесят увидишь прогалину и на ней синюю «восьмерку», залезай и жди меня там.

Ирина машинально взяла их, но с места не сдвинулась.

– Ну, давай, давай, – подтолкнул ее Николай, – не ломайся.

– А вы? – тихо спросила девушка.

Это было ее первое слово с момента встречи с незнакомцем.

– Я скоро подойду! – заверил ее Николай. – У меня есть еще пара дел. Ну, все, иди, ты мне мешаешь.

Ирина тихо всхлипнула.

– Да очухайся же ты наконец! – вскричал Николай. – Марш отсюда! Пойми, если ты не будешь меня слушаться, то тебе конец… Нам обоим конец.

– Понятно, – прошептала девушка.

– Тогда дуй отсюда!

Посмотрев на него влажными от слез глазами, Ирина неуклюже поползла к березе.

– Дуреха! – хмыкнул Николай и, отвернувшись, внимательно оглядел дорогу.

Поднявшийся ветер и противный моросящий дождь отнюдь не способствовали бодрости духа. Утро только начинало вступать в свои права, но рассвело уже окончательно.