Бандитский спецназ

– Ну и хрен с вами, – пожал плечами бородатый. – Бухалова вечером не ждите.

Но они не обратили на эти слова никакого внимания. Кивнув Щукину, обе быстрым шагом направились внутрь того арбатского дворика, из которого вышли примерно полчаса назад. Николаю не оставалось ничего другого, как подняться с корточек и двинуться следом за ними.

Все трое направлялись дворами куда-то в сторону Сивцева Вражка. Около одного из подъездов старинного дома девушки немного задержались, поджидая Николая, лениво-расхлябанной походкой шедшего следом.

Подъезд дома, в который вошел Николай, представлял собой точную копию картины «Защита дома Павлова». Перила во многих местах держались на честном слове. Штукатурка со стен осыпалась. Стены были исписаны надписями на всевозможных языках, а потолки лестничных пролетов густо усеяны черными пятнами от сгоревших спичек. Щукин брезгливо поморщился.

– Да, приятное местечко, – скептически сказал он.

– Че? – удивленно переспросила Яна.

– А тебе не по фигу? – сказала Тома. – Ты не шугайся, Илья. Хаза тут, конечно, не как у Березовского, но оттопыриться можно спокойно. По крайней мере, менты не гоняют и глуховых нариков нет. В общем, цивил.

Его спутницы остановились перед одной из дверей на третьем этаже и нажали кнопку звонка.

«Да. Суперсекретный код», – подумал Щукин, а вслух спросил:

– Тут, что ли, ваша хаза?

– Ага, малина ништяковская, – подтвердила Тамара.

– Башли давай, – потребовала тем временем Яна и резко протянула вперед ладонь.

– Э нет. Я сам. – Щукин фыркнул и отодвинул руку девушки от себя. – Может, меня цена не устроит, или товар, или компания…

– А тебе не по фигу? – Удивлению Тамары, казалось, не было никакого предела. – Ты сюда оттопыриться пришел?

Николай неопределенно пожал плечами.

– Тогда по фигу! – утверждающе заявила девушка, но денег у Щукина никто больше спрашивать не стал.

Дверь в квартиру довольно долго не открывали. Однако ни одну из девушек это, казалось, не волновало. Обе спокойно стояли и ждали, когда кто-нибудь ответит им на звонок. Наконец минуты через три послышался лязг открываемых замков, и в приоткрытую дверь высунулась чья-то азиатская физиономия.