Бандитский спецназ

– Слушаюсь, мэм! – обрадованно воскликнул Николай и, отпустив девушку, бросился к обочине дороги. – Такси! Эй, такси…

Вечер они провели прекрасно. Щукин отвез Ларису в шикарный ресторан. Там он дал девушке возможность привести себя в порядок, а затем заказал роскошный ужин.

Лариса удивлялась его расточительности, но Щукин заверил ее, что получил хорошее вознаграждение после тяжелейшей экспедиции в устье Подкаменной Тунгуски. Он врал ей с три короба, придумывая несуществующие подробности страшных испытаний, якобы выпавших на его долю.

После ресторана поехали к Ларисе домой. На прямой вопрос, заданный дрожащим голосом, был ли кто у нее за время их разлуки, Шевцова несколько секунд не решалась ответить. Врать Николаю она не могла, а говорить правду не хотела. Наконец девушка грустно улыбнулась.

– Ничего серьезного, милый, – робко улыбнулась она. – Я ведь думала, что ты меня бросил.

– Что ж, все верно, – помрачнев, кивнул головой Николай.

– Прекрати, дурачок! Для меня на этом свете всегда был только ты! – Лариса прижалась к нему.

А затем были жаркие объятия, страстные поцелуи и горячая от пламени любви постель. Лариса никак не могла насладиться близостью с любимым человеком. Когда наконец девушка уснула у него на плече, Николай осторожно освободился от ее объятий и вышел в гостиную, к телефону. Быстро набрав номер, он приготовился к разговору.

Трубку долго не брали.

– Слушаю вас, – раздался наконец в трубке приятный, бархатистый женский голос.

– А я бы хотел услышать Александра Михайловича, – чуть иронично сказал Николай.

– Кто его спрашивает?

– Передайте ему, что звонит Щукин, – представился Николай. – Можно просто Молот.

– Минуту, – ответила женщина.

В трубке наступила тишина, затем что-то щелкнуло, и зазвучала идиотская музыка селекторных телефонов. Щукин посмотрел на часы и, коротко присвистнув, тихо рассмеялся. Такого сервиса в двенадцать ночи он никак не ожидал.

– Ты секретарш уже и дома у себя держишь? А ты не зажрался, Дыба?..

ГЛАВА ВТОРАЯ

Дмитрий Аксененко тратил немало денег на осведомителей. Он расплачивался с ними щедро, почти не торгуясь. Иногда давал даже больше, чем на самом деле стоили их сведения.