Бар-сучка

Он тут же подошел к парочке и, положив руку на плечи паренька, отвел его в сторону под аккомпанемент: «Какого хера тебе надо, недоносок?»

Юноша стушевался, но, как показалось Дарье, меньше, чем следовало.

– Я заплачу за девочку, – тихо проговорил он, – для вас имеет значение мой возраст, или главное – это деньги?

Окинув взглядом неуклюже упакованное в белые брюки, сиреневую рубашку и кремовый пиджак чудо, чье покрытое веснушками курносое лицо было пунцово-красным от принятого алкоголя и наивного стыда за постоянный морально-физиологический зуд между ног, Сергей решил было поинтересоваться у Дарьи напрямую, не интересует ли ее девственник, но, вспомнив, зачем они тут сидят, отбросил эту идею.

– Знаешь, я думаю, если ты еще пару лет поэкономишь на школьных завтраках, тебе аккурат хватит на разок, а пока катись отсюда.

Сутенер посмотрел на Дарью, но она и не собиралась улыбаться. Ее глаза были широко раскрыты и выражали лишь одно: «Что ты делаешь, тупица?»

Опустив глаза к полу, Сергей еще крепче сжал плечи парня.

– И сколько ж у тебя денег?

– Я собрал триста долларов, она мне очень нравится, – малолетка смотрел на Дарью, словно на большой кусок заведомо вкусного торта.

– Этого тебе хватит, – подтвердил Сергей, – пошли, я провожу вас в номер.

– Нет, я хочу у себя дома.

– Че ты уперся? – грубость, с которой Сергей обходился с мальчишкой, должна была оттолкнуть его. – Какая тебе разница где?.. Так и получилось. Паренек сбросил руку сутенера и пошел прочь.

Дарья с шумом выпустила воздух и села за ближайший столик. Голова ее сама собой склонилась вниз, а накрашенные ногти медленно въехали в густые волосы.

– Не переживай, вначале всегда тяжело. Через пару дней привыкнешь.

– Я больше не хочу здесь торчать. Мне надоело, я очень устала.

Сергей видел, что девочка перенервничала. С таким товаром делать здесь нечего.

– Дада, ты помнишь номер, в котором переодевалась?

– Нет, – честно призналась она.

– Шестьсот первый.

* * *

Когда она вышла на улицу, с неба на черный асфальт падал первый снег. Белые парашютики долетали до земли, где и погибали, оставляя после себя крохотную капельку.

Она быстро пошла вправо. Несколько десятков машин нестройными рядами стояли под открытым небом. Вокруг них прохаживался одетый в камуфляж сонный охранник, которому было абсолютно безразлично, кто в чью машину садится.