Алмазы Якутии

– Это старая песня, – снисходительно пояснил он, – когда якуты строили буорджие и селились на Олекме и Алдане, она уже была. И теперь, когда в тайге не встретишь юрты, а только деревянные избы, она жива. Она и нас переживет, умрет с последним якутом!

– Ну-ну, – усмехнулся Карагодин, – не обижайся. Все это тоска малых народностей...

– Это якуты – малая народность? – еще пуще вскипел Кюкюр. – Да Якутия занимает треть территории России!

– Не треть, а пятую часть, – поправила Кюкюра дочь, – но живут в ней в основном русские да украинцы.

– Что ты понимаешь! – с досадой откликнулся Кюкюр.

– Ты бы, папа, лучше, дэгэрэн ырыа исполнил, – несмело попросила дочь, – а мы бы потанцевали.

– Да, я могу, но это будет как засохшая береста, – возразил он, – мне даются тангалай ырыата, но душа моя – в «Олонхо«!

Он изобразил клацающие небные звуки, ловко орудуя языком.

– Помню, мать моя, Амма, жена Лйаала, так танцевала! Даже когда шла в осуохай – все мужчины только на нее и смотрели. Но зато отец на кырыымпа так играл, так играл!

Кюкюр снова затянул песню.

Его взор стал туманным и отрешенным, как апрельское утро над Вилюем. Шепелев с досадой смотрел на него осоловелыми глазами. Гости приуныли. И только Кюкюр все больше преображался, усмиряя голосом поток нахлынувших воспоминаний.

– Я так и знала, – тихо проговорила Ирина, обращаясь к жениху.

Егор, в отличие от большинства гостей, блаженствовал. Нравилась ему не столько песня сама по себе, сколько независимое и даже отчасти эгоистическое поведение будущего тестя.

Он еле сдерживал довольную улыбку, наблюдая за сонными или недовольными лицами приглашенных.

– Ну давай потом, гости ждут, – снова шепнул Кюкюру Карагодин.

Глаза Кюкюра от гнева превратились в узкие, как бритва, щелочки. И блестели они, как бритва.

– Вот бы на голову твою кюпсюр обрушить! – воскликнул он. – Нерадивый ты кулут!

– Кюпсюр – это барабан, – шепотом объясняла Егору Ирина, – а кулут – раб. Папа, ну на самом деле, – она с мягкой укоризной взглянула на отца.

Тот ожесточенно замолчал и теперь сидел, тупо уставившись в тарелку, где остывал приготовленный под клюквенным соусом налим.

Шепелев дважды заседал за праздничным столом. Вчерашнее, более роскошное пиршество устраивалось ради деловых людей, партнеров, инвесторов и некоторых из работников фирмы. Среди прочих был приглашен представитель восточного отделения компании «Де Бирс», с которым Шепелев жаждал наладить сотрудничество.