Черный ферзь

Тут посерьезнее тварь поработала.

Пятнистый поежился и подвинулся поближе к Свордену.

– Видишь черепа на редукторе? – продолжил шепотом просвещать Гнездо. – Каждая черепушка – поход. Прошел Блошланг, побережье почистил, вернулся – рисуй костяк.

– Много, – сказал Паук. – Опасные. Ждать, – но сам, тем не менее, стянул с себя ношу, расчехлил и принялся свинчивать блестящие штыри.

– Помоги, – приказал Церцерсис Клещу.

Сворден посмотрел, как двупалый намерен исполнять приказание, но ничего необычного не увидел – Паук терпеливо указывал Клещу какую деталь подать, в какой разъем вставить, а тот ловко подхватывал нужную вещь, вдевал, закручивал, защелкивал.

В результате получился длинный шест, похожий на разрядник, который использовал Блошка, но, в отличие от охотничьего варианта, более массивной и замысловатый.

Паук еще раз внимательно осмотрел орудие, зачехлил основание, поставил на взвод ловушку из восьми лезвий, удерживаемых на шестернях с пружинами.

– Сунь туда руку, – посоветовал Пятнистый Клещу.

– Ты туда задницей сядешь, – пригрозил Церцерсис. – Из одного дурака целый выводок недоумков получится.

Он скатал снежок и кинул на ножи. Ловушка сработала.

– Сворден, пойдешь с Пауком, – Церцерсис посмотрел вверх. Птицы все еще продолжали кружить в ожидании новой поживы.

– Чуют трупяков, – сказал Гнездо. – Много трупяков.

– Да уж, – ответил Церцерсис, вновь разглядывая дасбут через бинокль.

– Каких трупяков? – Пятнистый облизнул губы.

Гнездо показал каких – жутко скорчив рожу и высунув язык. Клещ похлопал Пятнистого, осклабился.

– Ты разве не знал, что команда дасбута – вся сплошь трупяки? – невзначай поинтересовался у Пятнистого Гнездо. – Ну, не такие, что лежат и гниют, а такие, что ходят и гниют. Сечешь? Почему все они такие отмороженные? Покойнички, вот живым и завидуют.

– Чему завидовать-то? – судорожно сглотнул Пятнистый.

– Команда дасбута состоит сплошь из гальванизированных покойников. Ни один живой не может преодолеть Стромданг и Блошланг, – сказал Гнездо. – Об этом все знают. Только тебе мы ни о чем не говорили.

Со стороны дасбута донесся протяжный скрип. Все тут же взобрались на горку.