Божественные приключения кота Сократа в Австралии

– О нет, сейчас опять уснет, – недовольно прошипел питон, он поднял голову и давай снова пихать его в бок. Возмущенно рыча, коала вновь уселся на пятую точку. Казалось, он готов был съесть Горыныча живьем. Это только с виду Альберт казался белым и пушистым, на самом деле он был очень даже дерзким парнем и совершенно не боялся червяка.

– Слушай, ты и правда так любишь спать? – поинтересовался я.

– Любит не то слово, – опять вмешался питон, – он может дрыхнуть несколько суток подряд.

– Борзини, ты можешь не встревать в разговор, вообще то вопрос задали мне, – возмутился Альберт и посмотрел на меня, – я не всегда сплю, как это может показаться на первый взгляд.

– Конечно, – кивнул я, – предаваться размышлениям это одно из моих любимых занятий. Так вот Сократ, в честь которого меня назвали, был тоже мыслителем.

– Выходит и я мыслитель, – сделал вывод Альберт, – вряд ли найдется еще один зверь, который дольше меня может находиться в состоянии задумчивости.

Наше общение прервал голос Тревора, разнесшийся над поместьем.

– Эй, звери, ну чего вы там расселись. Идите сюда, мы ждем вас.

Пока мы шли к людям, я видел улыбку на лице Колумба. Представляю, как смотрелась со стороны наша троица – домашний кот, шагающий в компании коалы и ползущего рядом питона.

– Сократ, разве ты мог подумать, какие друзья у тебя появятся в Австралии? – первое, что спросил компаньон, когда мы подошли к ним.

Конечно нет. Ладно коала, он нормальный зверь, с ним можно дружить, а вот если бы еще в самолете, когда мы летели сюда, мне сказали, что моим другом станет питон, я бы не поверил своим ушам, а того шутника посчитал бы фантазером.

– Так вот ты какой Альберт? – Колумб присел рядом со зверьком и почесал его за ухом, – какой ты симпатяга.

Он взял его на руки, как ребенка и погладил по голове.

– Как я понял, они с Борзини друзья? – спросил компаньон.

– Да, – подтвердил австралиец, – Альберт единственный, кто не боится питона.

Услышав, что говорят о нем, Горыныч вытянул голову на уровень руки хозяина и потерся об нее, точно мой сородич, а тот погладил его, прямо, как мой Петрович гладит нас с Пухой.

– Интересно почему? – продолжал сыпать вопросами Колумб.

Кстати, мне тоже было любопытно поближе познакомиться с квартирантами австралийца.