Большая волна в гавани

– Я тоже, – согласился Михаил.

– Эх, как жаль, что у меня нет фотоаппарата, – вздохнул с сожалением Тони. – А даже если бы и был, что толку? – спросил он. – Он утонул бы, точно так же, как и телефон.

Пока приятель глядел на весь этот ужас, Михаил открыл двери машины, чтобы салон просох. «Вдруг и правда придется ночевать в ней», – подумал он и обратился к Тони:

– Давай отойдем вон туда. – Михаил кивнул в сторону уцелевшего ограждения крыши. – Пока там посидишь.

Тони попытался сделать шаг, но потерял равновесие, закачался и не упал только потому, что товарищ вовремя подставил плечо.

– Черт, боль такая, что идти не могу, – скривился Тони, держась рукой за бок.

Недолго думая, Михаил обхватил его за спину, приподнял и дотащил до места.

– Американец, ты вроде худой, но до чего же тяжелый, – усмехнулся он, помогая тому сесть. – Говорил тебе, ешь поменьше гамбургеров, а ты лопаешь их ведрами.

– Русский, ты иногда как скажешь что-нибудь, – хохотнул товарищ и поморщился от боли. – Интересно, я когда-нибудь привыкну к твоему разговору? Да и разве три гамбургера – это много? – По-прежнему держась за бок, он оперся спиной на ограждение и вытянул ноги.

– Ничего, скоро захочется, – бросил Михаил и направился к машине. Он забрал аптечку и вернулся. – Сними куртку и майку, их надо выжать. Заодно обработаем твою болячку.

Освободившись от мокрой одежды, Тони покрылся мурашками и стал похож на корку апельсина.

– Как же холодно! – воскликнул он. – С утра такая замечательная погода была, а сейчас такое чувство, будто зима вернулась.

– А что ты хотел? Март на дворе, – ухмыльнулся Михаил, забирая у него вещи. – В Москве в это время еще снег идет. Хотя у нас он может и в мае пойти, а бывает, что и в июне.

– Как вы живете в таком холоде? – удивился Тони. – У нас в Орегоне даже зимой температура ниже плюс десяти не опускается.

Михаил выжал куртку и футболку друга и развесил их на ограждении.

– Да так и живем. – Он пожал плечами и, посмотрев на Тони, спросил: – А как люди живут на Чукотке или на Аляске?

– Не представляю, – стуча зубами от холода, сказал товарищ. – Я бы не согласился там жить ни за какие… – Он замолчал, вспоминая нужное слово. – Ну, как ты их там называешь?

– Коврижки, – напомнил Михаил.

Он присел рядом с Тони и еще раз прошерстил аптечку.