Из России за смертью

– Молодец, – похвалил его Рубцов, – всегда смотри в глаза, когда пьешь. В этом достоинство и уважение к товарищу. А теперь скажи честно – неужели не хочется с «калашниковым» да по джунглям? И одним махом накрыть этот хренов форт!

– Странное предложение. Сколько служу в армии, воевать никогда не тянуло. Зачем? Я ведь служил в Багдаде. Замечательный город. Спокойный, мирный. Все уважают Хусейна, слушаются его. Никаких партизан, группировок. Я там тянул связь в его загородный дворец. Так и надеялся просидеть в тишине.

Вдруг приказ из Москвы – отозвать всех специалистов. Никто ничего не объяснил. Предписание выдали – и в самолет. Потом уже в Москве добился, чтобы отправили дослужить сюда.

– Значит, не хочешь? Зря. Кто ж, кроме нас, воевать их научит? – с сожалением вздохнул подполковник. Ему было искренне жаль этих ангольских солдат, которых вооружают и русские, и кубинцы, и американцы, и китайцы, а они, владея отличной техникой, друг дружку победить не могут.

– Мне, как и тебе, наплевать на свару между ФАЛЛА и УНИТА, но коль идет война, значит, нужен победитель.

Иначе – бессмысленное кровопролитие. Вся надежда, получается, на нас.

Рубцов замолчал и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Найденов не хотел продолжать столь неожиданную для него тему. Но отпустившее внутренне напряжение снова дало знать о себе. А вдруг и вправду подполковник собирается ввязаться в штурм форта и Панов, чтобы не разбираться с майором, а может, даже с согласия Советова специально посылает его под пули? Догадка легла тяжестью на затылок.

Оказывается, как просто можно решить, казалось бы, трудный конфликт. Тамаре сообщат, что погиб при исполнении служебных обязанностей, возможно, даже какую-нибудь медаль перешлют, и не нужно будет травмировать ее сообщением о романе с португальской девушкой. Раз нет мужа, значит, и романа никакого не было. Найденов с ненавистью посмотрел на подполковника, словно он был одним из придумщиков пакостной затеи.

Подполковник, не глядя на Найденова, принялся рассуждать о своем неизбежном будущем:

– Не представляю себе, что можно всю жизнь носить погоны и в конце чинно уйти в отставку. Какой же ты тогда военный? Выходит, не получился. Все равно что летчик. Учился, учился, а в небо не взлетел. Защитником Родины у нас каждый с рождения становится. Помнишь, Высоцкий пел: «Ведь у нас такой народ, если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт».