Из России за смертью

А вдруг Рубцов просто охамевший пьяница и список у него совсем не служебный, а личный? Может, он вносит туда фамилии тех, у кого еще не занимал деньги? Неужели ожидание расправы сделало Найденова таким беспомощным и покорным, что он сразу поверил какому-то списку, накорябанному в блокноте, уже готов отдать тридцать долларов и почему-то потащился за ищущим опохмела подполковником по чертовой запретной аллее… Майор почувствовал откровенную неприязнь к Рубцову. Тот же продолжал куражиться над Проценко.

– А вы, товарищ полковник, все приказы генерала Саблина выполняете? Или частично Саблина, а частично Двинского?

Полковник опешил.

– Конечно, – язвительно уточнил Рубцов, – если генерал Саблин выбрал лично вас в свои соратники, тогда другое дело. Но лично я с некоторых пор выполняю приказы, исходящие только от генерала Панова, и про аллею ничего не слышал.

– Что вы такое несете? – взвизгнул Проценко.

– Это вы несете, а я иду.

– Но есть приказ!

Рубцов, все так же улыбаясь, согласился:

– Есть.

В глазах Проценко промелькнул испуг. Он уставился на Найденова, как на человека, без позволения подслушавшего чужой разговор. Рубцов, не отпуская локоть майора, притянул того к себе.

– Майор из моей команды. Ввожу в курс…

Проценко как-то обмяк, улыбочка сошла с его тонких шелушащихся губ, и он пробормотал напоследок:

– Да, да… Идите, я вас больше не задерживаю.

Рубцов, ни слова не говоря, пошел дальше, подтягивая за собой майора. Пройдя несколько метров, он остановился, внимательно посмотрел в глаза Найденову:

– Ну ты, мужик, все понял? Командовать операцией назначен я. Списочек в моей книжке утвержден командованием. И больше нам никто не указ. Гулять будем, где захотим!

Найденов молча мотнул головой.

РУБЦОВ

Они вышли через КПП и отправились по дороге, ведущей в центр города.

– Давай подъедем? В магазине наверняка ничего нет, а с баксами и в моем дворе запросто все найдем Пешком можно, но далековато. Такси в Луанде – из вини… Крысы – пожалуйста, собак – сколько хочешь, а машин – тю-тю. Так что садись.