Барбаросса

Наконец уже упоминавшийся выше Илларио рухнул на жухлую траву и заявил, что если ему суждено сегодня принять смерть от кровяного удара в голову, то он предпочитает встретить ее на этом самом месте, а не гоняться за ней по всему побережью.

Остальные чувствовали себя не лучше.

– Хорошо, – сказал Мартин де Варгас, – за теми деревьями я вижу нечто похожее на хлев. Раз там можно держать скотину, значит, там есть вода. Хулио, ты сходишь. Принесешь немного, по четверти меры на человека, иначе вас не сдвинешь с места.

– Я понял его тайну. Он так уверенно готовится к нападению на Алжир потому, что в городе у него есть союзник. Причем союзник могущественный, способный оказать настоящую поддержку, вы меня понимаете?!

Салим закрыл глаза и помотал головой:

– Камильбек?

– Слава Богу, вы прозреваете.

– Какому?

– Что?

– Какому Богу?

– А-а! В данный момент это не важно.

– Но почему именно он? Из чего вы исходите в своих утверждениях?

Генерал встал со своего низенького, неудобного стула и расправил члены.

– Скажите, он пытался жениться на вашей старшей дочери Алие?

– Он просил ее руки.

– По вашим законам муж старшей дочери может претендовать на трон в случае, если других потомков мужского рода нет или они явно не способны к управлению?

– Может.

– Ваши сыновья юны, поэтому в случае, если бы Камильбек стал вашим зятем, то именно он встал бы во главе саалиба, случись что-нибудь с вами.

Салим молчал, продолжая любоваться мраком, который создавали опущенные веки.

– Думаю, что вы сами сообразили это и поэтому не стали спешить с браком.

– Вы сжимаете своими пальцами мое старое сердце.

– Другими словами, я попал в самую точку.

Дон Игнасио был очень доволен собой, ему удалось коснуться фактически запретной темы, и старик его не прервал.

– Но можете ли вы представить себе, чтобы такой человек, как Камильбек, отступился от своего замысла? Увидев, что прямой путь закрыт, он отправился в обход. Он снесся с Харуджем, и тот пообещал ему поддержку.

Дележ будет вполне справедливым, я полагаю: Камильбеку достанется трон, Харуджу – казна. Вся или большая ее часть. Никто не узнает, что Харудж убил вас по просьбе вашего начальника стражи, его имя не будет запятнано кровью, что, по представлениям племени саалиба, очень важно. Краснобородый же пролил ее столько, что одно лишнее пятно не изменит его окраску.

– Замолчите! – вдруг вскрикнул старик шейх. Видно, открывшаяся картина показалась ему слишком устрашающей.