Белая рабыня

На ней было платье из серого шелка с черными кружевами на корсаже, на матовой шее светилась нитка картахенского жемчуга. Она улыбалась.

– Энтони, вы здесь, как мило, – слегка вспыхнула гостья, но быстро овладела собой. – Что наша больная?

Элен попыталась сделать хотя бы отчасти страдающее выражение лица, но ей это не слишком удалось, она выглядела скорей напряженной и собранной, чем разбитой.

Лавиния, шурша юбками, заняла пуф, с которого только что встал Энтони, и взяла белую, можно даже сказать, бледную руку Элен в свои ладони.

Мисс Биверсток тут же пожалела об этом своем порыве. Благородная бледность бывшей рабыни была предметом ее давнишней и сильнейшей зависти. Ей, дочери и внучке плантатора с Антильских островов, досталась по наследству оливкового оттенка смуглость, приводившая ее в отчаяние, особенно в такие моменты, как сейчас, когда возникла возможность для невыгодного сравнения.

Элен, словно почувствовав жгучие токи, исходившие из пальцев подруги, осторожно высвободила свою кисть и спрятала ее под одеяло.

Лавинию это задело, хотя она и попыталась этого не показать.

– Я очень рада – ты выглядишь совсем неплохо.

– Извини, Лавиния, я невольно испортила тебе праздник.

– Какие пустяки. Ты ведь могла разбиться! А праздник… праздник мы всегда сможем повторить.

– В здешнем климате лошади просто сходят с ума от духоты, – счел нужным вставить слово Энтони. Вслед за этим он откланялся.

– Признаться, вчера я откровенно скучала. Что мне все эти напыщенные дураки, когда нет вас с Энтони.

Если бы не обязанности хозяйки, я бы все бросила и примчалась к твоей постели.

Элен заставила себя улыбнуться.

– А куда это так торопливо удалился наш блестящий офицер?

– Известие о твоем появлении его сильно смутило, – опустив глаза, медленно произнесла больная.

– Это он тебе сказал?! – вспыхнула Лавиния.

– Нет, мне самой так показалось.

Лавиния порывисто встала и, теребя смуглыми пальцами нитку жемчуга у себя на груди, прошлась по комнате. Было видно, что она хочет о чем-то спросить, но не решается…

– Ну, ты выполнила мою просьбу? Ты поговорила с ним?

Элен по-прежнему не поднимала глаз.

– Как раз вчера я собиралась сделать это. И если бы лошадь не понесла…

Лавиния снова присела рядом с постелью подруги.

– Элен, ты же знаешь, после смерти отца у меня нет более близкого человека, чем ты. Ты должна мне помочь, мне больше не на кого рассчитывать. Я люблю его, люблю давно. И с годами все больше.