Белая рабыня

Энтони готов был, охраняя его, просидеть здесь сколько угодно – хоть день, хоть год.

В длинных, поразительно светлых волосах Элен (они не потемнели с возрастом, как это часто случается) изящно запуталось несколько листьев и травинок. Молодой лейтенант осторожно высвободил их.

За этим занятием и застали его подоспевшие наконец слуги.

– Как она чувствует себя? – утром следующего дня спросил Энтони у Тилби, молодой бойкой ирландки, камеристки мисс Элен.

– Ей немного лучше. Доктор Хаусман прописал холодные примочки и полный покой.

– Можно… Можно мне ее видеть?

– Я сейчас узнаю, сэр.

Тилби, крайне удивленная неуверенностью лейтенанта, нырнула в комнату госпожи. Молодой офицер стал прохаживаться по коридору перед запертыми дверьми, щелкая каблуками. Служанки не было довольно долго, отчего волнение Энтони усилилось. Наконец Тилби появилась. Выражение лица у нее было озабоченное.

– Ну, что?

– Только ненадолго, мисс Элен еще трудно разговаривать. Доктор Хаусман сказал, что ей нельзя волноваться.

Энтони присел на низенький пуф рядом с постелью сестры. Она полулежала на высоких шелковых подушках, волосы ее были опять распущены и великолепно расчесаны. И он снова подумал, как они ей к лицу.

– Я не спал всю ночь, сестрица. Я виноват перед тобой, не знаю, как это могло получиться. Я могу только молить о прощении, я…

Элен, слабо улыбнувшись, подняла с покрывала тонкую белую руку, прерывая извинения брата.

– Забудем об этом. Расскажи лучше, как прошел вечер у Лавинии.

– А я почем знаю?

– То есть ты не поехал?

– Разумеется.

По лицу Элен пробежала мгновенная тень легкого неудовольствия.

– Ради сестры ты готов на многое.

Энтони удивленно замер, недоумевая, чем он не угодил на этот раз. Чтобы не ляпнуть что-нибудь не то, он попросту молчал. Но этой паузе не суждено было затянуться. В комнату вбежала Тилби и сообщила, что прибыла мисс Лавиния и просит принять ее немедленно.

– Проси.

Энтони встал в явном смущении.

– Что с тобой, братец?

– Не стану вам мешать, двум лучшим подругам есть, наверное, о чем поговорить.

– Какой ты странный, почему тебя так разволновало то, что меня приехала навестить мисс Биверсток, известная красавица и богачка?

– Ты меня не так поняла.

– А как тебя понять – ты ничего не говоришь.

Двери распахнулись, в комнату решительным шагом вошла Лавиния.