Пустошь. Нулевой круг

Первой вернулась домой сестра и помогла мне с ужином. Она уже дочиста выскребла стол, окатила его кипятком, протёрла, расставила праздничные обливные миски из белой глины и теперь с сиявшими от счастья глазами бегала вокруг очага. А я, делая строгую мину, время от времени грозил её светлой макушке ложкой.

Мама же вернулась, как всегда, уже в темноте, когда село солнце. Я помог ей расстегнуть ремни переноски, глубоко ушедшей в ставший чёрным под светом луны песок, а когда она пошатнулась от усталости, подхватил под локоть и довёл до хижины.

Я кипел от возмущения и нарезал круги по дому, пока сестра помогала маме смыть с себя песок из подвешенного умывальника. Неудивительно, что мама серая от усталости, – уйти из дома с восходом солнца и весь день следовать по пустоши за дикими джейрами, чтобы забить доверху самую большую в деревне переноску.

– Зачем ты до темноты собирала лепёшки?

– Хочу завтра отправиться на Чёрную гору за травами, поэтому нужно было сегодня собрать двойную норму кизяка.

Я словно увидел сквозь занавеску, как усталая улыбка осветила её лицо, разгладила печальную складку у губ, делая её самой красивой на свете.

– Мамочка… – Я почувствовал, как уголки глаз наполняются влагой. – Какие местечки, какая гора?! Ты осталась у нас одна, не смей уходить в одиночку из деревни на промысел. Что будет, если тебе встретится Зверь?

Мама откинула занавеску и с улыбкой шагнула ко мне.

– Ну что ты, что ты… – Меня прижали к груди и начали гладить по голове. – Я очень осторожная и опытная женщина. Можно сказать, ветеран пустоши. Я хорошо знаю, куда и когда можно идти. И у меня восемь звёзд Возвышения, не забывай!

Я попытался вырваться из её рук:

– Отец знал это ещё лучше! И был ещё сильнее тебя! И где он сейчас?

– Родной, что случилось? – Мне не позволили вырваться – только немного отстраниться.

– Да, – выдавил я через силу, опуская глаза на чисто выметенный пол. – Они много чего обидного болтали. Мам, может, ты попросишься в команду травников?

– Понятно. – Помолчав, мама вздохнула и сжала мои плечи. – Тебя снова попрекали моей работой. Но… Ты ведь понимаешь, что в нашей забытой всеми богами пустоши, в нашем посёлке низшего ранга, ничем достойным заняться невозможно?

Я нехотя кивнул.