Морозная Гряда. Первый пояс

– С того, что за добычей ходят с верными ватажниками, что не мешаются под ногами! И возвращаются целыми!

– Я уверен в парнях, боевой дядя Диркол, – ответил Гунир, набычившись. – Они это сегодня доказали!

Диркол плюнул и махнул рукой. И я промолчал. Хотя у меня было что сказать на эти слова.

Кто молчать не стал, так это сам Плав, хозяин фермы, стоявший на пристани:

– Грёбаные сектанты! Гунир, скажи мне, что они устроили засаду, и вы вляпались в неё случайно.

– Нет, – поклонился Гунир, – уважаемый дядя.

– Я вроде как и никто тебе, – толстяк Плав начал тихо, но повышал голос с каждым словом, в итоге сорвавшись на крик, – но если ты, сопляк, думаешь, будто твой отец спустит мне твою смерть, то ты не прав. На кой ты попёрся так глубоко? О чём мы говорили с тобой?! Договорённость была на шесть тысяч вдохов ходу!

– Мы ещё даже не вышли за этот предел! – возмутился Гунир.

А я постарался скрыть улыбку. Да, успели углубиться в лес всего на четыре тысячи – строго по договорённости.

Плав махнул рукой, будто рубанул мечом:

– Я не желаю, чтобы ты убился у меня на контракте!

– Неужто запретите выходить в лес? – Гунир сжал кулаки. – Что ж я за ватажник тогда?

– Запрещу? – деланно удивился толстяк Плав. – С чего бы? Потребую работать строго по контракту: берег и всё.

– Уважаемый Плав! – Гунир шипел. Мне уже стало не смешно, да и на пристани все, побросав дела, притихли, наблюдая за происходящим. – Я ведь не вечно буду сопляком, которому можно заткнуть рот, и от ватажничества не откажусь.

– Да уж, тебя заткнёшь. – Плав покачал головой, фыркнул и снова махнул рукой, но уже простым житейским жестом. – Не будем об этом.

Помолчав, Гунир выдавил из себя:

– Спасибо, уважаемый дядя.

– Не стоит. Мы с Дирколом даже не будем ничего рассказывать отцу. Это и само вылезет, а вот тогда будь уверен, байку мы выдадим что надо.

Плав продолжил, не обращая внимания на перекошенного Гунира и разглядывая сложенные на краю настила шкуру и мясо:

– Обычно потому и ходит в отряде не меньше пяти-шести человек, чтобы, когда какая-нибудь уродливая тварь использует технику, удар энергии Неба разделился на всех.