Один в поле воин

Но если те и попадут когда-нибудь за решетку, в тюрьме у них будет отдельная камера, на зоне их не тронут, а встретят свои же братки, у которых напрочь отсутствуют воровские понятия – только стригутся под братву, а так все гнилые изнутри.

Что случилось с зоной? – простодушно размышлял Грачевский, без сна ворочаясь в кровати. Парнями становятся насильники, садисты – раньше такого не было, воры держали зону, даже не начальник колонии и его заместитель по режиму. Мало того, что всю волю испоганили новорусские братки, теперь вот и до зоны добрались.

"Вообще на зонах драки редки, но вот попадешь туда снова, – продолжил размышления Грачевский, – а тебя какой-нибудь бычара несуразный встретит вопросом: "Ты кто, брат?" Они и жаргон хорошо изучили, но неправильно поймут, когда ответишь: "Ты, случаем, в глаза не долбишься?"

Да, осквернили зону. И раньше не тянуло туда, а сейчас и подавно.

– Ты куда, Вов? – мать приподнялась на кровати, щурясь на свет в коридоре.

– Спи, мам. Я к соседке зайду ненадолго.

– Похмелиться, что ли? Так у меня есть бутылка вина. За холодильником спрятала.

Он не ответил. Как всегда, закурил в прихожей и вышел.

Мать приметила, что сегодня вечером Вовка совсем не пил. Последний раз попросил у нее на бутылку вина в обед. Потом на два часа исчез куда-то. Сходил по ее просьбе в магазин за туалетной бумагой, принес пятнадцать рулонов, она их быстро продала. Заканчивались сигареты – думала, не пойдет, однако сходил на оптовый рынок. И до самого вечера просидел рядом.

Заболел, что ли, думала мать, вставая и гася в коридоре свет. И тут же услышала, как щелкнул замок соседской квартиры. Она припала к "глазку": ее Вовка входил в квартиру судьи. Мать перекрестилась: "Чай, не с ума сошел..."

16

Пропуская ночного гостя, Ширяева даже не поинтересовалась, зачем тот пришел. Сонными глазами она проводила его до кухни и зашла в ванную умыться.

Вчера Валентина спросила его: "Почему ты не выпил? Понятия не позволяют?" Спросила откровенную глупость, однако не знала истинной причины. До сегодняшнего дня он, как сказал сантехник, занимал выгодную позицию, чтобы вовремя охвоститься, не пропускал ни одной рюмки.

"Да, понятия, – ответил он. – Только другие. Ты, Валентина Петровна, не угощала меня".