Легионеры

Он не только даст согласие, но всю оставшуюся жизнь будет благодарить его, Николая Гришина, человека, который буквально взял его за руку и отвел к машине. А огромная сумма, внесенная за его освобождение, примет образ абстрактного зеленоватого пятна на четком фоне сурового лица Николая.

Нет, Дроновский сейчас не полковник милиции и никогда уже им не станет, как не растет прямо надломленное деревце.

Из характеристики на Дроновского Гришин узнал, что он не курит. И вот сейчас, прикурив сигарету и предложив Виталию, он с двойственным чувством смотрел, как тот жадно затягивается, так умело, словно курил всю жизнь.

Это еще одно доказательство того, что полковник сделает все, что потребуют от него органы госбезопасности.

Николай хорошо разбирался в людях, но именно сейчас (и как позже окажется – ошибочно) разобрался в этом вопросе до конца. Понял, как можно сделать из человека куклу, самому стать таким же неодушевленным, нечувствительным к чужой боли.

Только сейчас он созрел до руководителя отдела перспективных программ, куда давно хотел перевестись, заваливая стол начальника рапортами.

И забрался в мыслях еще дальше. «Что, если, – ломал он голову над вопросом, который не давал ему покоя, – это задание не что иное, как долгожданный перевод… с перспективой возглавить управление?» Он и так знал много по службе, а теперь знает столько, что у него только два пути: по ковровой дорожке наверх или с грохотом вниз, в беспросветную бездну.

Эти мысли и лишние, и нет. Но они пришли и вскоре получили нечто похожее на подтверждение. С февраля 1997-го по октябрь 1998 года ФСБ на деньги Бориса Кесарева выкупит у чеченских боевиков девять заложников: журналистов ИТАР-ТАСС и телекомпании «Взгляд», руководителей ФСБ Ингушетии и англичан Камиллу Карр и Джо Джеймса. В трех случаях из пяти деньги будет передавать один и тот же человек (обычная практика), офицер ФСБ Николай Григорьевич Гришин.

В остальных случаях роль посредников в передаче денег ляжет на доверенных лиц щедрого предпринимателя – Балауди Давлетукаева и его друга Асламбека Шерипова.

А пока машины неслись по заснеженным просторам Шалинского района Чечни, некогда Шалинского узла, который включал два хорошо подготовленных рубежа обороны боевиков. «Дворники» исправно сметали со стекла снежную кашу, сыпавшую из-под колес впереди идущего «УАЗа».