Михайлова: Секта

Мы часто списываемся друг с дружкой. Однако, вот уже почти месяц она не выходит на связь.

– Можете показать её сообщение? – Кира представляла себе современную переписку в виде диалога в месседжере, однако к её удивлению девушка достала из сумки бумажный конверт с маркой и протянула его полицейской.

– Вы всё время так переписываетесь? Где она живёт?

– Да. Другие средства связи в их общине запрещены.

После этих слов коллеги переглянулись.

– В какой общине? – более тихим тоном, дабы лишний раз не давить на заявительницу, задал вопрос Михаил.

– Видите ли. У Леры раньше были проблемы. Ну, сами понимаете. Время сейчас такое.

– Не совсем. Подробнее, пожалуйста. – переспросила следовательница.

– Ну, она раньше принимала наркотики. – опустив глаза проговорила Ирина.

– Так, и что с ней случилось дальше?

– Два года назад я увидела объявление о «Братстве надежды» и о том, что они помогают людям, у которых жизненные проблемы. И я решила, что они смогут помочь моей сестре.

– Как ещё раз? Братство надежды?

– Да. Я связалась по телефону, указанному в объявлении, и они назначили мне встречу. На ней присутствовал человек, называвший себя Порфирием. Он сказал, что имеет опыт исцеления заблудших душ, и что в их общине позаботятся о ней.

– Что вы можете рассказать об этой общине? – развернув туловище к Ирине и забросив ногу на ногу, внимательно слушала Кира.

– Ну, есть в 100 километрах отсюда небольшая деревня Васильевка. В ней от силы 6 дворов, большинство из которых уже давно пустует.

А вот два из них принадлежат этому «Братству». Туда я и отвезла Леру. Там, по её словам, живут люди, у некоторых из которых были такие же проблемы, как и у неё. Говорит, что относятся к ним хорошо, что Порфирий этот – настоящий мессия – посланник Божий, и что он исцелил уже многих. Что ей там было хорошо, и что она хотела бы там и остаться.

– Было?

– Да. Но последнее письмо меня не на шутку обеспокоило. – она указала пальцем на конверт, лежащий на столе.

***

Дорогая Ира. Пишу это послание тебе тайно, поскольку вчера мне удалось стащить у Давида один конверт с маркой и потому, это письмо никто не будет перечитывать перед отправкой. Да, каждое из тех писем, что я отправляла тебе ранее, Порфирий лично проверял, дабы никто из здешних узников не написал ничего лишнего. Я хочу сказать, что здесь творится что-то нехорошее, и я прошу тебя забрать меня отсюда поскорее. Я скучаю по дому и по тебе.