Михайлова: Секта

– Персик? – спросил у неё Лисовой, имея в виду кличку её попугая, который, исходя из её жалоб, имеет привычку будить её рано утром.

– Это не Персик – это сатана. В кого он такой вдался? Ведёт себя в последнее время просто отвратительно. И что ему нужно?

– Может, ему этого не хватает? – не двусмысленно повёл глазами он.

– Ой, Миша. Я тоже думала завести ему попугаиху, но мне и одного крикуна хватает. Ты хочешь, чтоб они вдвоём меня по утрам будили?

– Ну, я не знаю, а что тогда?

– Да, что угодно, только не это.

– Жестоко вы с ним, однако. Пожалели бы птицу.

– Ох, Миша. Кто бы меня пожалел? – вздыхая, следовательница нажала на тумблер в электрочайнике.

Неожиданно в кабинет, постучавшись, вошла молодая женщина. Робко спросив разрешения, она вошла и замерла у порога за дверью.

– Проходите. – полукомандирским тоном пригласила её Кира, поставив возле своего стола стул.

Девушка выглядела напуганной. Её голубые зрачки, выделяющиеся на фоне тёмных кругов под глазами, нервно подёргивались, осматривая то следовательницу, то её помощника. Бледные пересохшие губы шёпотом поблагодарили Михайлову, однако гостья не сразу сдвинулась с места, присев в итоге на стул.

– Что у вас случилось? – как бы нехотя загружать себя сутра делами спросила Кира в надежде, что дама не преподнесёт ничего серьёзного.

– Простите, я не хотела бы раньше времени быть тревогу.

– Что произошло? – не давая собеседнице растечься мыслью по древу, прервала её капитан.

– Моя сестра пропала. – с неожиданным облегчением для себя выдала женщина.

– Фамилия имя отчество. – сухо произнёс Лисовой, подвинув к себе поближе клавиатуру.

– М-мои? – робко уточнила она.

– И ваши тоже. Как вас зовут?

– Я Салий Ирина Юрьевна. Сестра моя – Валерия.

– Год рождения?

– Мой?

– Её! – уточнил Михаил.

– 1996-й. – словно ученица перед строгим учителем отрапортовала Ирина.

– Когда вы видели её в последний раз?

– Полгода назад. – неожиданно удивила всех присутствующих женщина.

– И вы только сейчас пришли заявить о её пропаже? – словно отчитывая гостью за безрассудство, вопросила Михайлова. – Как мы, по-вашему, её теперь найдём?

– Нет. Вы не так поняли. Последнее письмо от неё пришло три недели назад.