Белое солнце России

Ведь, наверное, встречались же где-то? А красива барышня из Усадьбы. Наверное, таких и называют тургеневскими барышнями. Но – ша, солдат! Отставить вольные мысли! У тебя жена в сорока верстах отсюда».

– Как я рада, Федор Иванович, что вы вернулись. Я ведь ту нашу встречу у реки запомнила надолго…

«Ая-яй, – подумал Назаров, – что ж это я про то ничего не знаю?»

– Ладно, потом, за столом, радоваться да болтать будем, – сказала бабка Фекла. – Федя, баню топить пора.

Назаров поставил на лавку сидор, позаботился о винтовке и вышел с хозяином во двор.

* * *

Никита Палыч и его супруга долго вздыхали: в доме шаром покати, на стол нечего поставить. Однако поискали в своей кладовой, прошлись по соседям и, сами себе удивляясь, приготовили-таки пиршество. Хозяйка успела курочку зажарить, леща запечь. Посередине стола дымился чугунок с картошкой, а вокруг стояли тарелки с салом, огурцами, квашеной капустой, солеными рыжиками да мочеными яблоками. От Христова Воскресения остались окорок, два кулича и десятка полтора крашеных яиц.

Правда, едоков было не так и много. Всего лишь Никита Палыч с Феклой Ивановной, еще один назаровский приятель Степан, воевавший в годы оны в Маньчжурии и оставивший там свою ногу, напросившийся Тимоха Баранов, Лариса, притулившаяся в уголке на скамейке с книжечкой на коленях. И, конечно, дорогой гость, Федор Назаров.

– Что, Федя, – спрашивал уже слегка захмелевший Степан, – давно так не сидел?

– Давно, – ответил Назаров.

– Царское угощение по нынешним временам, – сказал Никита Палыч.

– Федя, – сказал Степан, – по правде скажи, с царем тебе выпивать не доводилось? А то кто с фронта ни придет – тот царя видел, тот с царем ручкался, тому царица в вагоне-лазарете портянки меняла. Последний годик, правда, разговоры поутихли. Микола-царь теперь не в чести.

– С царем не угощался. А с великим князем Николаем Николаевичем – приходилось, – ответил Назаров.

– Это как же? – послышались изумленные голоса.

– В Галиции, когда Львов брали.

– И чем же угощал царев брат? – спросила старуха.

– Шкалик водки с крендельком.

– Ну, брюхо – злодей, старого добра не помнит, – заметил Степан. – Наградили-то чем?

Назаров засучил рукав и снял часы. При виде этого прибора мужики удивились еще больше, чем узнав, что его хозяин выпивал с великим князем.