Танцы на клавишах

Приоткрылась входная дверь, с улицы тут же послышались звуки мимо пролетающих машин и голоса гуляющих людей. Своеобразный звонок в голову продавца, означающий пора встречать гостей. Михаил привстал со стула и уставился на дверь. Она была приоткрыта даже меньше чем на половину. На уровне головы обычно входящих людей ни кого не наблюдалось, а вот чуть ниже было легкое удивление. Дверь приоткрыл, очень низкорослый старичок, с крупными глазами, с длинной бородой и в шапке темно-зеленого цвета. Встреча глаз продолжалась несколько секунд.

– А квас есь? – спросил человечек размера хоббита.

– Эээмм, нет, закончился, привезут только к выходным – соврал продавец, он знал, что кваса не было и не будет еще пары недель.

– А чай или кофе? – интересовался старичок.

– Пока тоже нет – с наигранно-виноватым лицом ответил Михаил

– Понятно, тогда до свидания.

– Всего доброго.

Дверь закрылась. Миша сел обратно на стул, уперся локтем в стойку и вернулся на просторы сети.

– Какой странный магазин, с голоду помереть можно – закрывая дверь и направляясь к следующему, сказал бездомный домовой.

Самое доброе утро

Еще не открыв глаза и не до конца отпустив витавшие в моей голове сны, мой слух уловил щебетание утренних пташек. Солнечный свет, заливавший мое дивное утро растревожил мой сон, и я, наконец проснулся. Потянулся, рисуя на лице улыбку, то ли от того, что это утро первое в горах, за последние несколько месяцев, то ли от того, что прохладный ветерок заигрывающее щекотал ступни моих ног.

Сел, расстегнул полу, откинув ее в сторону. Глаза заслезились от ярких лучей рассветного солнца, выглядывающих из-за пиков горного хребта, словно сосед, выглядывающий из-за забора. Свежесть раннего утра, приятно пробежала мурашками по спине, как бы напоминая, что не плохо бы сварить кофе. Натянув ботинки на босые ноги, пренебрегая теплой одеждой, лишь в той, в чем спал, выкарабкался из палатки. Из тамбура вытащил рюкзак, достал из нижнего отсека баллон с газом и горелку.

Плеснул в котелок чистой родниковой воды, что набирали на подходе к стоянке еще глубокой ночью. Сыпанул две щедрых ложки молотого кофе и поставил на огонь. Соседи слева, две сестры, в ярко оранжевой палатке, судя по всему, еще спали. Чуть дальше моих соседей, в небольшой углубленности, холма, на котором мы разбили ночной лагерь, стояла палатка нашего проводника. Пола была открыта, его нигде не было видно.