Еретическое путешествие к точке невозврата

– Я отведу коней, – сказал Карл, – госпожа, где у вас конюшня? Найдётся в ней место для пяти лошадей?

– Для пяти, наверное, нет, – ответила Ута, – но вьючных лошадей можно привязать снаружи, а вот овса хватит на всех. Правда, конюха у меня нет, придётся уж тебе всё сделать самому. Конюшня вон там, за углом, увидишь.

Карл взял под уздцы своего коня и коня Вольфгера и повёл за дом, остальные лошади потянулись за ними.

– Прошу в дом, господа, – сказала Ута, открывая дверь. – Оружие и доспехи можно оставить в прихожей, но если хотите, можете взять их с собой.

– Мы оставим их в прихожей, фройляйн Ута, – улыбнулся Вольфгер. – Отец Иона, помоги мне снять кирасу.

Стены гостиной в доме Уты были чисто выбелены, дощатый пол отмыт до блеска и натёрт воском, вдоль стен стояли лавки, застеленные холстами, в буфете поблёскивала дорогая стеклянная и серебряная посуда, в углах комнаты висели пучки ароматных трав, посередине стоял большой стол.

Распятия в комнате не было.

– Располагайтесь, господа, усаживайтесь, где хотите, – сказала Ута и вышла из комнаты. Скоро она вернулась, неся в руках тяжёлый поднос, на котором стоял серебряный кувшин и тарелка с яблоками. Вольфгер вскочил, чтобы принять поднос, и его руки коснулись пальцев Уты. Девушка лукаво улыбнулась и передала поднос барону. Она достала из буфета три бокала тёмно-зелёного гранёного стекла и налила в них вино. Первый бокал она с поклоном подала Вольфгеру, второй вручила монаху, а третий взяла себе.

– Благородные господа, – сказала она, – позвольте мне выпить за ваше здоровье и ещё раз поблагодарить за моё чудесное спасение. Я у вас в неоплатном долгу.

Она легонько коснулась своим бокалом бокалов гостей, отпила немного и поставила его на стол.

– Прошу меня извинить, – сказала Ута. – Но я должна ненадолго оставить вас. Мне нужно переодеться и смыть с себя кровь и следы рук моих… добрых односельчан.

Она присела в церемонном поклоне и вышла.

– Девица что надо… – тоном ценителя пробормотал монах и причмокнул. – Видел, какая ножка?

– Ну иди, потри ей спинку, старый греховодник, – засмеялся Вольфгер. – Заодно и гм… утешишь её, для женщины нет лучшего утешения, чем это.

– Что ты говоришь, сын мой?! – испугался монах. – Она же ведьма!

– Ну и что? – продолжал дразнить монаха Вольфгер. – Я нигде не читал, что женские части ведьмы чем-то отличаются от тех же частей доброй католички.