Центр мира

Первый год их романа они жили отдельно, и лишь под новый 2005 год Тара переехала в домик Зима, оставляя за собой, правда, комнату в общежитии, оплаченную университетом.

Несмотря на некоторую властность, выработанную положением единственной дочери одинокого отца, Тара обладала замечательно лёгким характером, была заводилой в компаниях и, что немало удивило Алекса, сразу же проявила себя противником излишеств в выпивке. Иногда на неё накатывали волны грусти, и она могла просидеть ночь напролёт у открытого окна, глядя на серебрящиеся под месяцем вершины Тетонских гор.

«Грусть, как и виски, в крови у нас, ирландцев», – объяснила она Зиму в одну из таких странных ночей, когда неведомая тоска носилась в воздухе, крыльями касаясь сердец. «Нельзя мешать действию ни того, ни другого, тогда и виски и тоска исчезнут из нашей крови с первыми лучами солнца».

Она подбежала к нему, едва он показался из коридора-рукава, соединявшего здание аэропорта с самолётом, обняла и поцеловала в губы. Сжимая в руках её тонкое, упругое тело, Зим в который раз поймал себя на мысли, что ему очень не хочется с ней расставаться.

Все четверо суток до отъезда Зима в Алматы они провели вместе. Зим оформлял документы, писал последние статьи по материалам, привезённым из Гурундвайи, заполнял анкеты, собирал вещи. Тара почти не разговаривала с ним, сидела на кровати, обхватив ноги и поджав колени к подбородку, словно зеленоглазая, рыжеголовая птица. Бесшумной тенью садилась за руль автомобиля, если это было необходимо, отвозя на почту конверты и пакеты.

В какой-то момент, когда Зим зашёл в комнату, он застал её разглаживающей уложенные на постель джинсы и поющей при этом вполголоса какую-то странную, протяжную, гортанную песню.

– Это старая песня Эйре, – сказала Тара, вздохнув, когда обнаружила его присутствие. – Ею женщины моего рода провожали в набеги своих мужей. И те часто не возвращались из своих набегов. В этой песне говорится про то, что задача женщин – спасать мужчин от создаваемого ими мира. И ещё в ней сказано, что женщины в этой борьбе обречены на неудачу.

И заплакала.

Алекс Зимгаевский, он же Зим. Алматы, суверенная Республика Казахстан

Зим прилетел в Алматы с минимумом вещей. В этот минимум входили: ноутбук, несколько смен одежды, видеокамера с микрофонами и штативом, предоставленными агентством, и несколько любимых книг на русском языке. Вообще, у Зима в любой точке планеты, где бы он ни жил, постепенно скапливалась вполне приличная библиотека.