Хроники разрушенного берега (сборник)

Хроники разрушенного берега (сборник)

Михаил Арсеньевич Кречмар

Автор этой книги, полевой зоолог, в течение двадцати пяти лет был участником большого количества северных экспедиций, пешком, на оленях, лошадях, лодках, вездеходах, вертолётах и самолётах покрывал огромные пространства тайги и тундры. В каждом инструктаже по технике безопасности, во время ночёвок с товарищами у костра, на долгих и однообразных маршрутах он слышал рассказы о долге, мужестве, терпении, смекалке и выносливости, как и о малодушии, разгильдяйстве, трусости и предательстве.

Главное, о чём говорится в этой книге, – это то, что человек способен преодолеть практически любые препятствия, если он целеустремлён, сообразителен и руководствуется принципом «Никогда не сдавайся!».

Михаил Арсеньевич Кречмар

Хроники разрушенного берега

Моему сыну Артёму

Десять историй о жизни и смерти

Предисловие

Мы живём в сложном, быстро меняющемся и почти непредсказуемом мире.

В коловращении городской жизни, в меняющихся каждый день обстоятельствах, в теленовостях, в сплетнях за чаем у рабочего стола, на досках приказов корпорации, где вы работаете, на перекрёстках проспектов и улиц, в сводках о валютном курсе и переменах погоды – везде в той или иной форме скрыта угроза. Угроза потерять работу, лишиться пособия, не продвинуться на ступеньку по должностной лестнице, не получить прибыль от сделки, быть обманутым мошенниками или ограбленным бандитами.

С каждым днём колесо постиндустриального мира набирает обороты, и человек судорожно пытается удержаться на его ободе.

Невесёлая картинка, не правда ли?

Так вот, подавляющее большинство моих героев оказывались в ещё более негостеприимных мирах. В мирах, где они не могли апеллировать к морали, гуманизму и законам социального общежития или просто рассчитывать на дружескую поддержку. В мирах, где отсутствовали добро и зло в нашем, человеческом, понимании, где основными их противниками выступали четыре стихии – Вода, Земля, Огонь и Ветер.

Многие из них в первые секунды своего существования в ином мире вынуждены были довольствоваться ощущением того, что они – да, таки остались в живых. И более ничем.