Охота на гончую

 – Ума не приложу, откуда оно взялось в этой гнусной дыре?

– Говорили, будто крепость построена на руинах древнего города, – робко откликнулся Люций, не в силах одолеть суеверный страх. – Такого древнего, что и в летописях о нем ни слова. Никто всерьез, вроде как, и не верил, а все же боязно проверять было.

– Пойдем отсюда! – вмешался практичный Марк. – Уж лучше ночевать у костра под небом, чем в такой сырости. Только время теряем без толку!

– Как знать, – задумчиво произнес Краддок, обходя выложенный на полу круг из камней.

 – Как знать…

Глава XIII

Стоять в карауле – занятие не из приятных. Вглядываясь в степь, укутанную серебристым от лунного света ночным туманом, Николай пытался вызвать в душе хоть какие-то, пусть даже отрицательные эмоции, чтобы не провалиться в сон. Лучше всего удавались злоба и страх – обстоятельства были самые, что ни на есть, подходящие.

Близкий в темноте горизонт то и дело бросал сквозь туман ленивые всполохи. Догорали деревни, пострадавшие от мятежа.

Какими должны быть люди, что, лишь увидев мельком богов, спешили принести им кровавые жертвы? Или знамения свыше – только один из поводов резать и жечь?

Едва ли Николай мог понять, какие силы стоят за всем этим. Но честно пытался – аж мороз по коже. Меньше знаешь – крепче спишь, а спать как раз и нельзя было. Ни пяти минут, ни секунды, будь оно все проклято!

Дикий вопль рассеял остатки сна. Орал Марк, держась за плечо, будто раненый. Остальные вскочили на ноги, бросаясь отборной руганью в темноту.

– Змея! – сквозь зубы процедил Марк, уже овладев собой. – Мерзкая тварь!

Николай среагировал первым. Сказался весь его опыт, какой только можно приобрести на кишащих гадами караванных путях востока. Стиснув укушенное плечо Марка – до хруста, до стона, – он попытался выжать как можно больше крови из ранки, что вскоре стала зияющей, хорошо заметной даже при скудном свете костра. На всякий случай – два быстрых разреза поперек царапин от змеиных клыков. Теперь из отверстия можно было лакать, как воду, обильную кровянистую жидкость.

Губительную, стоит ей только разлиться по жилам, и абсолютно безвредную, если ее проглотить. Яд Николай все-таки сплевывал как можно чаще – хоть и не боялся, но брезговал. Знакомый привкус сладкого миндаля вдруг вызвал у него тошноту.

Пока Николай высасывал яд, Осия рвал на бинты какие-то тряпки. Затем наложили повязку – не слишком туго, чтобы между кожей и тканью со скрипом мог пройти палец.