Книга демона

 – А то пожар устроишь… Кот – мой, его Скратч зовут. Хороший кот, только говорить не умеет.

– А что, другие умеют? – удивился Гай.

– Есть места, где умеют. Рассказывали мне… – таинственно ответил Лори, поглаживая кота по спинке.

Они разделили сыр, сало и хлеб, не обделив и кота. Лори достал спрятанный в сене кувшин, налил немного коту в блюдечко. Жуя и отхлебывая из кувшина по очереди, они сидели некоторое время молча. Тишину нарушил Гай:

– Слушай, Лори, Одвин у меня забрал треть дневного заработка.

– А кто его знает… – пожал плечами Лори. – Может, и так. Должен же что-то хозяин иметь от писца, он ведь в его заведении сидит… Узнай в Гильдии, там подскажут. А теперь доедай и давай-ка спать, почтенный писец. Мне завтра вставать рано.

Они улеглись на мягкое сено и накрылись какими-то грубыми, но теплыми полотнищами, от которых пахло конским потом. Лори задул свечу, и Гай начал потихоньку засыпать, но тут конюший толкнул его в бок локтем и спросил:

– А твои родители где? Тоже умерли?

– Нет.

– Тралланы? Ни разу не видел траллана. А ты видел?

– Видел. Только я маленький был, в овине спрятался, они меня и не нашли. Страшные, все в железе, с топорами… Говорят, шубы из человечьих волос валяют.

– И шубы видел?

– Да это летом было. Шубы они, наверно, зимой носят, когда холодно. Но все равно страшные.

– Так они люди? Или нелюди?

– Кто ж их знает… – Гай вздохнул. Перед глазами замелькали оскаленные зубы, торчащие грязные засаленные бороды, в ушах заскрежетало железо… – Вроде как люди, а присмотришься – уже не совсем… Не знаю.

– Стало быть, угнали родителей твоих… – Лори помолчал. – А ты как же?

– А меня монахи к себе забрали, из Обители Трех Богов. Они после тралланского налета пришли мертвых отпевать, ну и нашли меня. Я у них, почитай, восемь лет жил. Они меня грамоте научили, письму…

– Что ж сам в монахах не остался?

– А необязательно. У них это по желанию, кто хочет – сам придет, они и не зовут никого.

– Не знаю, не знаю… – посопев, пробормотал Лори. – У нас все больше жирные да жадные. Ну, ладно, все, спать давай. Поздно уже.

Тильт. Флаг за деревьями

Похлебку принесли, когда весь хлеб был съеден.

– А-а! – обрадовался чему-то знакомый разбойник. – Голод – он кого угодно скрючит. Да только ты, мастер, наверное, настоящего-то голода еще не знаешь.