Чародеи

 – Геамант, вот, кто величина!

– Ну и где этот ваш ге-о-мант? Мы зарплату ему начисляем, а он на работу даже носа не кажет.

– Во-первых, ге-о-мант это его профессия, а Ге-а-мантом он велит себя называть, а во-вторых, это вы у меня притворяетесь, что работаете, а сами в бирюльки играете, а он творит! Я у него по телефону советы испрашиваю. Не тебе ли он посоветовал, Сталки, по три страницы читать каждый день Сей Сёнагон для поумнения? Читаешь?

– Да ничего со мной не случается от чтения этого.

– Разумеется! Он тебе велел всю до конца книгу прочесть, а ты сколько прочел? Десять страниц осилил?

– Обижаете: сорок!

– Огромное достижение.

– Вы-то сами прочли?

– Мне не надо, однако, прочла.

– Поумнели?

– А ты не груби! Ишь, распетушились, расхвастались! Сейчас посмотрим, что вы запоете? Это к тебе в первую очередь относится, Мунхи. Алена, вноси!

Красотка вкатывает столик на колесиках, накрытый золотистой бумагой. Хозяйка сдергивает хрустящую бумагу и открывается шоколадная копия Университета на Воробьевых Горах.

– Что это? – спрашивает Калиостро. – День рождения у кого-то сегодня?

– Это точная копия у… – тянет хозяйка, – ни… вер… университета! Вот тугодумы! Понимаешь, Мунхи, куда я клоню?

Мюнхгаузен шарахается назад, прижимается к стене спиной и ползет вверх до потолка.

– Где пять тысяч зеленых? – повышает голос хозяйка. – Вам что – мало двадцати процентов премиальных от прибыли?

– Так от прибыли только, – ноет Мюнхгаузен и сползает вниз.

– Сползай, гад ползучий, сползай, с-час мы из тебя пять кусков вырежем, – угрожающе заявляет Сталкер.

– Не беспокойся, барончик, – потирает руки Калиостро, – мы тебя не больно разрежем – под наркозом или гипнозом.

– Спускайся, – меняет интонацию хозяйка, – никто тебя резать не будет, а деньги придется вернуть.

– Я их истратил.

– Мы не будем допытываться, на что ты истратил, а просто обыщем. Лучше сразу отдай, а то выгоним на улицу…

– Нате! – швыряет деньги Мюнхгаузен.

– Это он специально бросил, – пытается Калиостро задвинуть ногой купюры под диван, – чтобы потом сказать, будто мы, собирая, присвоили себе по паре бумажек.

– Неважно, подберем. Мы не гордые. А теперь можем отпраздновать сегодняшнюю прибыль.

Все набрасываются на торт, отламывают куски и жадно съедают. Под шоколадом обнаруживается бутылка коньяка.

– Это я забираю себе, – выхватывает хозяйка из леса протянутых рук бутылку. – Вам пить нельзя, вы на работе.