Ревность девятого солнца

Преисполненная гордости, любви к дочери и состояния счастья, она перекинула сумочку через плечо, надела свои роскошные туфли и побежала вниз по лестнице.

С грустью Гарванна осознала, что все-таки сильно скучает по маме, но уже давно свыклась с ощущением того, что она где-то далеко, и как взрослый самостоятельный человек, ей можно рассчитывать исключительно на себя.

Едва девушка прибралась на кухне, как вновь зазвонил домофон. Это был Ларс. Он всегда отличался пунктуальностью и тоже терпеть не мог заставлять кого-то ждать себя.

– Открываю, поднимайся!

Ларс носил аккуратные лоферы, темные чиносы, белую однотонную футболку и стильный укороченный пиджак, образ дополняла небольшая шляпа-котелок, придававшая особый шарм его образу, а брошь на пиджаке в форме кистей и палитры ненавязчиво подчеркивала его принадлежность к сообществу художников.

Он деловито поправил очки и тепло улыбнулся Гарванне. Настрой профессиональный, рабочий. Все-таки, он отвечал за работу целой галереи.

– Привет!

– Проходи, проходи. По тебе хоть часы сверяй!

– Точность – черта королей. А ты просто замечательно выглядишь! Ммм, новый парфюм?

– Ах, мама приехала, – Гарванна смущенно опустила глаза.

– О, давно ее не видел! Надолго в городе? – все так же дружелюбно продолжал Ларс.

– Ты ее знаешь, сегодня здесь, завтра там. Но обещала на выставку заглянуть. Ну, пойдем, я знаю, что ты сам в нетерпении.

– Почти в таком же, как и ты.

Они прошли в комнату, где подготовленные картины ждали своего часа.

– У меня дежавю. Такое чувство, что этот самый миг, как я захожу и вижу выставку работ, я видел буквально недавно во сне, все это вокруг выглядит определенно знакомым.

Он подошел к первой картине, долго стоял и молчал, затем с таким же задумчивым видом проследовал к следующей и так до последней.

– Девятое солнце… – единственное, что произнес Ларс за последний час.

Гарванна сварила ароматный кофе, угостила своего друга, который, казалось, был полностью поглощен процессом, так и не проронив ни слова, а сама вышла на балкон, чтобы как-то сбросить свое волнение. Она себя ощутила студентом на экзамене, вернее на защите диплома, позволив комиссии заседать и обсуждать ее работу, чтобы только после услышать вердикт.

– Я никогда не видел чего-то подобного… Гарванна, – отозвался наконец директор галереи.