Все мужики изменяют

Обручальное кольцо

1.

– Ну вот и твоё купе, – он поставил спортивную сумку и рюкзак с подарками под столик и усадил её на нижнюю полку. – Пойду я, Мариш, не люблю я долгие проводы.

– Я тоже, – промямлила она. Он обнял её на прощанье, и она уткнулась носом в его шею. Почти сразу он почувствовал что у неё влажное лицо.

– Ты что, плачешь? Ну перестань, Мариш, ну что ты как маленькая, – он никогда не знал, как успокоить плачущую женщину и потому просто погладил её ладонью по волосам, как ребёнка.

– Я не хочу уезжать от тебя… Я люблю тебя… – еле слышно всхлипывала Марина, а он молча гладил её по волосам.

Минуту спустя она сидела в купе уже одна и шмыгала носом, стараясь успокоиться.

– Здравствуйте, милая барышня, – бодрый мужской голос с приятной хрипотцой вырвал её из тишины и печали. В дверях стоял крепко сбитый лысый дядька, лет за пятьдесят, и доброжелательно смотрел на неё сверху вниз. Купе мгновенно наполнилось запахом крепкого мужского парфюма с оттенками кофе и легким ароматом хорошего табака.

– Ну что, давай знакомится, попутчица?

Дядька по-хозяйски расположился на соседней полке и уже через полчаса они пили чай под стук колёс и болтали о чём-то неважном, но ужасно забавном.

Поезд увозил Марину всё дальше от Москвы, оставляя стремительный московский роман в прошлом. Её слёзы высохли, и она почти успокоилась, совершенно не подозревая, что в ней уже растёт новая маленькая жизнь.

2.

Письмо принес курьер во вторник после обеда. Сначала пухлый конверт затерялся во внушительной пачке корреспонденции – Сергей имел обыкновение сам открывать адресованные ему письма, не доверяя эту «рутину» секретаршам. Потом, при беглом просмотре поступивших конвертов, письмо было отложено в сторону, поскольку отправитель не был идентифицирован Сергеем как заслуживающий первостепенного внимания. Вернее сказать, отправитель не был указан, так каракули какие-то. Какое-то время спустя, ощупав пухлый конверт, Сергей уже хотел его вскрыть, но зазвонивший телефон отвлёк его внимание.

Вечером до письма руки тоже не дошли – когда за окном стало темнеть, поверхность стола оказалась напрочь заваленной срочными бумагами. В итоге, конверт был вскрыт лишь в субботу, когда Сергей на пару часов заскочил в офис, чтобы «разобрать завалы».

В конверте оказался сложенный вчетверо чистый лист. Без единой буквы, без единого слова. Просто чистый лист.