Примадонна

Примадонна

Михаил Бурляш

Звезда советской эстрады, почти безупречная, вечно юная, всенародно любимая. Какие страшные тайны хранит её прошлое? И что может случиться, если они неожиданно ворвутся в настоящее? Ответы – в этом романе.

ПРИМАДОННА

У каждой Петрарки своя Лаура.

Современная шутка

Часть первая «Исчезновение»

1

Сказать, что Вадик был красив, значит не сказать ничего. Он был идеален. Казалось, что он сошёл с обложки модного журнала: в его глазах была синева июльского неба Италии, зубы сверкали белизной альпийских вершин, волосы слепили золотом зрелых пшеничных полей.

Потому что Вадик никого не любил. Даже если он снисходил до очередной воздыхательницы, их роман никогда не длился больше недели. Что самое интересное, брошенные возлюбленные никогда не преследовали его, не осыпали упрёками и не обливались слезами несчастной любви.

Вадик был известной личностью в городке. Ему было, как сам он говорил, чуть меньше тридцати, он был свободен, обеспечен и, самое главное, он был самым популярным ди-джеем местного отделения известнейшей радиостанции страны.

Помимо обычных «отработок» по графику и в программах-поздравлениях у него была своя передача, которая шла в эфир два раза в неделю с полуночи до пяти утра и носила романтическо-ностальгическое название – «Полуночный экспресс».

В передаче он философствовал на вечные темы, ловко ставил записи давно ушедших в забвение певцов, современных шансонье и оперных див и между делом отвечал на звонки бодрствующих слушателей. В пять утра радиоволна разносила по приёмникам его хрипловато-мужественное: «С добрым утром и до встречи в «Полуночном экспрессе», с вами был Вадим Даль», а его сменщик, чертыхаясь, собирал по студии оставшиеся от Вадика окурки.

В городке он был относительно недавно, что заставляло его карьеру казаться ещё более головокружительной. Он приехал откуда-то с Севера около года назад, снял квартирку и отправился обивать пороги местных радиостанций. Трудовой книжки у него не было, опыта работы тоже, единственным его козырем был диплом Иркутской консерватории, дававший Вадиму Далю гордое право называться режиссёром оперных постановок.