Другая жизнь. Мистика

Небо полыхает, ливень идёт стеной, умывая землю от весенней грязи; совсем ещё свежая листва трепещет и мельтешит под скоротечной бомбардировкой капель, освежая свою не успевшую ещё запылиться зелень. Грозы в мае налетают всегда внезапно и как будто ниоткуда.

В Питере майские грозы скоротечны, как и везде, вот только случаются чаще, в особенности в конце мая. И если уж попал здесь в грозу, то не спасут ни плащ, ни зонт – только серьёзное укрытие, вроде машины или дома.

Однажды попал в грозовую переделку и я.

Компания собралась небольшая – обнимающаяся юная парочка, дама средних лет с чеховским выражением лица (но без собачки), седобородый капитан – хозяин катера, одна малоизвестная тогда актриса, ныне блистающая в нескольких раскрученных сериалах и я, ваш покорный слуга.

Надвигающуюся грозу никто из нас не заметил, поскольку все были увлечены разговорами, видами ночных набережных и сияющих огнями дворцов.

Время близилось к полуночи, когда я вылил последние капли шампанского из последней бутылки в бокал начинающей актрисы.

– Можешь загадать желание, – сказал я ей, – на тебе закончилось.

– Хочу приключение! – не раздумывая, ответила актриса и томно посмотрела на меня снизу вверх.

– А разве наша ночная прогулка уже не приключение? – подал из-за штурвала голос седобородый дядька.

– Ну… – как-то неопределённо потянула актриса, – вообще-то я имела в виду что-нибудь необычное. Разве через год кто-нибудь из нас вспомнит это короткое плаванье? Ну, разве что, если обронит что-нибудь ценное в воду…

Она отпила из бокала и хихикнула. Дама с чеховским лицом напряглась, переложила свою сумочку на другую сторону и неожиданно предложила:

– А давайте каждый напишет свою самую заветную мечту на бумаге, мы положим записки в бутылку от шампанского и бросим её в Неву.

Юная парочка оживилась – видимо, у них как раз была наготове заветная мечта.

– Мадам, – не меняя тона, возразил капитан, – мне бы не хотелось засорять реку вашими не совсем трезвыми желаниями и пустой стеклотарой. Здесь и так полно мусора…

– Зачем же вы огорчаете даму, дружище, – услышал я в темноте свой голос, – нетрезвые желания ведь самые сокровенные.