Мама для Одуванчика

– Ты куда пропала, я уже волноваться начала, – шепчет и протягивает тарелку с горячим, аппетитно пахнущим мясом подруга. Думаю, после сегодняшнего дня я могу назвать Олю своей подругой. Первым за долгое время человеком, которому готова довериться и с кем по-настоящему приятно общаться.

– Немного заплутала в лесу. Благо, Владислав оказался рядом.

– А это что у тебя? – тянет руку девушка.

– Что? – испуганно дергаюсь, приготовившись поднять визг, если вдруг в волосах застрял какой-то жук, но Оля снимает и протягивает мне… цветочек.

– Ты чего так покраснела, Варька, – смеется Оля, а мне вот сейчас по-настоящему становится не по себе. – Это по каким полям вы там с Владиславом дрова собирали? – шепчет на ушко, ближе наклоняясь.

– Это не то, о чем ты подумала, Оль.

– Угу, – хитро постреливает глазками подруга, – перед таким мужчиной сложно устоять, но ты кремень! – машет головой, решив-таки оставить меня в покое.

Забираю у нее цветочек, но выкинуть рука не понимается. Вставляю обратно за ушко и приступаю к вкуснейшему ужину, пока не остыл.

У костра царит оживленная беседа, что интересно, в ней принимают участие и родители и детки. После более серьезной еды на большой стол выносят сладости, и дети, первым делом расхватав пачки с зефирками, бросаются с прутиками к огню, чтобы их поджарить.

– А что это такое? – спрашиваю у Оли, и в этот момент мимо как раз проходит Ася, которая оборачивается на мою реплику.

– Это маршмеллоу, – говорит, задрав носик девчушка.

– Какое забавное название, – улыбаюсь Асе, которая, кажется, сегодня вечером настроена менее воинственно, чем обычно.

– Вы что, не знаете, что такое маршмеллоу? – искренне округляет свои красивые глазки Ася.

– Я никогда их не пробовала, – пожимаю плечами, тихонько ликуя, что малышка сама сделала шаг к примирению. Хотя, может, мне только кажется, что это примирение? – А зачем их держать над огнем? – пытаюсь зацепиться за разговор, чтобы не спугнуть такой момент.

– Можно, но это невкусно. Надо, чтобы они растаяли, – словно само собой разумеющееся, говорит Ася и натыкает на длинный прутик белую зефирку.

– А если она растает, она же упадет в костер… – поднимаюсь со своего места на ноги и подхожу к Асе, устраиваясь рядышком с огнем, присаживаясь на корточки.