Москва Поднебесная

При помощи неизвестных технических средств они в считанные минуты переоборудовали Останкинскую телебашню в некое подобие нефтяной вышки, непрерывно исторгающей из недр земли фекалии.

Рапорт был похож на записки сумасшедшего, но Загробулько лично выезжал на место происшествия и видел своими глазами обрубок башни, торчащий из покорёженной земли, и зловонные реки, растекающиеся по пострадавшему району. Не признавать очевидных фактов он не мог, а потому должен был действовать немедленно; со всей решительностью и в кратчайший срок задержать преступников.

Загробулько оторвался от бумаг и задумался. Он вспомнил, как сестра рассказывала ему, что своими глазами видела телешоу, ставшее последней транслируемой телепередачей, и наблюдала преступление от начала и до конца. У неё не возникло ни малейшего сомнения, что это – дело рук самого дьявола, а потому неженатому братцу она посоветовала не впутываться в заведомо провальное расследование и уехать на месяц в Крым, к родственникам.

Однако Загробулько в чертовщину не верил и пытался найти логическое объяснение случившемуся. Но никак не находил.

– Можно? – В кабинет протиснулся старший лейтенант Васильков.

Загробулько кивнул, не отрываясь от бумаг.

Иван Васильков, цветущий, как ландыш в поле, вошёл в кабинет и присел напротив капитана.

– Вифа Агнесович, – начал он жизнерадостно, – тут очень интересное дело получается.

Загробулько заинтересованно посмотрел на лейтенанта.

– Эти трое, похоже, те же фокусники, что банк обчистили возле выставки. Только что звонила их бухгалтер, Вера Анатольевна Стеклонская и показала, что видела налётчиков во вчерашнем телешоу…

– Да ты что? – насторожился Вифа Агнесович. – Это какого, выходит, числа было?

– Двадцатого.

– Так-так… А сколько взяли? – В голове у Загробулько вдруг начала вырисовываться зыбкая ещё, но с каждой секундой обретающая всё более чёткие очертания схема.

– Пять миллионов семьсот! – выпалил вечно подкованный, как отличник на экзамене, Васильков.

– Рубли?

– Никак нет. В долларовом эквиваленте.

– Купюры меченые?

– Никак нет, – радостно, словно был в личной жизни счастлив безмерно, отрапортовал старлей.

– Так, так. – Вифа Агнесович почесал трёхлитровый затылок и уставился задумчивым взглядом в видимую ему одному картину.