Мелькадрики

А Исак Менделевич, предпочитавший сушки с кефиром, не только полагал, что ехать необходимо уже сейчас, но и реально ехал – на следующей неделе.

Аркадий Ильич откусил солёного огурца, отпил пива и произнёс с надеждой:

– Сейчас, когда всё как раз начинается…

– Ах, Аркаша, – возразил ему Исак Менделевич с мудрой улыбкой пожившего человека, мечтающего пожить ещё, но хотя бы чуть-чуть лучше. – Тут уже всё давным-давно закончилось. Вот увидите – мы с вами там встретимся.

И доел сушку.

Аркадий Ильич слизнул с губ таявшее на них сало.

– Изменений много, Исак Менделевич, – вы же сами видите.

– Каких же именно?

– Главное – сейчас никуда не посылают.

– Аркаша, – снова возразил Исак Менделевич, – чтобы вы знали: в России всегда посылают. Посылали, посылают, и будут посылать. Иначе это будет не Россия.

– Да я же не в том смысле. То – само собой, святое дело. А я имею в виду, что ни в колхоз не посылают, ни на стройку, ни на кагаты.

– Куда?

– На кагаты. Это – по-вашему «овощная база».

Язык сломаешь. Вы тут, в столице, этого всего не знаете. Вас толком и не посылали никогда.

Исак Менделевич налил себе чаю и положил две ложечки сахару. Тем временем Аркадий продолжал:

– Кагаты – это особый мир. Государство, можно сказать, в государстве. Летом мы овощи пропалывали, собирали и отправляли на кагаты, а осенью, когда они там сгниют, – выбрасывали. Замкнутый производственный цикл.

Исак Менделевич слегка поперхнулся.

– Неужели всё сгнивало? Всё-таки овощи же были иногда…

– Это – исключение.

А в основном сгнивали. Вы же не были на кагатах, не знаете. Там хорошо гнилось.

Сала больше не было.

Помолчали, думая каждый о своём, а в сущности – об одном и том же.

– Хотите сосиску? – заботливо спросил Исак Менделевич.

– А сардельки у вас не найдётся? Что-то сарделек захотелось…

– Найдётся, конечно, – сказал Исак Менделевич и бросил в кастрюльку пару сарделек вариться.

Аркадий доел кусочек чёрного хлеба, вытянул ноги и проговорил:

– Помню, послали нас всем отделом на кагаты…

Кадрик 2

Была зима или поздняя осень.

Мороз, и снега – как никогда. Ну, и послали нас в Свинятино. И странно как-то получилось: туда специальным автобусом везли, а обратно вечером – до города подбросили, а потом – каждый своим ходом.

Вот. Ну, приехали, мы, вышел к нам, как полагается, начальник, то есть это я думал, что он начальник, а оказалось – так себе, «линейный менеджер», выражаясь по-американски.