Узник Гримуара

Мне хотелось рвать и метать, но в первую очередь я желал разделаться с той тварью, что не дает мне даже умереть достойно. Я уже полноценно начал ощущать себя жертвенным ягненком. Будь я писателем, наверное, сказал бы, что почувствовал вкус острой всепожирающей злости с горькими нотками обреченности и тонким ароматом паники. Но нет, я просто хотел замочить эту тварь во чтобы то ни стало. Намотать его кишки на руку и смотреть, как тот подыхает. Я забился как дикий зверь в путах, но это не дало ничего, кроме рези в руках от впившихся в кожу веревок.

В стороне от выхода, где были старые ступени, послышался бас, который я не спутал бы ни с чем. Эти звуки были усладой для моих ушей. Гадзи что-то кричал. Вроде даже звал меня.

Начав вырываться, я поймал взгляд сектанта, наполненный страхом. Он запнулся, посмотрел на веревки, после чего перевел взгляд за спину, где звучали голоса моих ребят. Он быстро что-то протараторил, глотая слова.

– Узух, закерРэзгарФуКер, – очередной стон веревок прервал его слова и заставил сбиться, но через секунду он исправился.

 – Ви кер мог Альзир!

Когда мне показалось, что вот-вот освобожусь, его кинжал снова опустился на мою грудь. Я ощущал, как он режет мою кожу, скребет по костям и проникает вглубь. Где-то на границе зрения стал сгущаться красный дым. Я понимал, что умираю. За спиной сектанта в свете свечей я увидел три тени. Пацаны пришли… Но они уже скорее всего опоздали. “Хотя бы отомстят,” – проскочила мысль. – “Да хер там! Сам зарежу падлу!”.

Очередной рывок. Веревка затрещала.

Сектант, видя, что я не спешу умирать, начал повторять свои гортанные выкрики. Второй, третий, четвертый удар кинжалом… Они сыпались мне на грудь раз за разом, но я их считал отстраненно. Как же глупо было подохнуть от ножа жалкого сектанта…

“Похоже, врата в ад открываются для меня. Сейчас из этого разлома придет демон и заберет мою душу,” – стало очень обидно.

Я никогда не был праведником, скорее наоборот, одним из командиров ОПГ просто так не становятся.

Я вырвался из своего родного города, этой дыры, где мне пророчили позорную работу, тюрьму и алкоголизм. Вырвался, закончил вуз, называемый в простонародье “вышкой”, и стал уважаемым человеком решая вопросы когда силой, а когда и хитростью. Я можно сказать только задышал по-людски! Жить начал! И тут ад. Глубинная злость и обида ожгла меня сильнее напалма. Послышались хлопки, и свершилось чудо. Пуля задела веревку.

Очередной рывок.