Мед

– Они стоят тридцать, но я спешу.

Я протянул руку за часами, взялся за корпус, на несколько секунд снова ощутил металл и тяжесть настоящей дорогой вещи. Не продал бы и за тридцать, но Лерино «я все знаю» ждало в «Моллюске» уже через час.

– Э-э… За-а-чем так? Мы только начали разговаривать! – он надел бинокуляр, сделал пару чирков иголкой по задней крышке. – Десять ма-а-агу дать.

– Нет. Пятнадцать.

– Больше нет.

– Сколько сейчас есть?

– Двенадцать, и еще три Армен скоро принесет. Я па-зва-ню.

– Давай двенадцать.

Вечером зайду за остальными.

– Да-да, брат… Сейчас я тебе расписку напишу.

– Не надо. Давай двенадцать, я спешу.

Выйдя из «Номер один», вернулся так же, через подземный переход, выпил вторую фляжку. Шел и думал, что к названию «ломбард» не подходит приставка «номер один». Лучше смотрелась бы «Точка невозврата» или «Последний шанс».

В моем случае – так точно.

***

«Моллюск» еще пару лет назад был самым популярным местом у жителей «Золотого». Свежие морепродукты, талантливый сомелье, расположение в самом центре Бэ-Бэ – Большой Бронной.

К этому и так неплохому набору добавлялись пять больших туалетных комнат с глухими дверями на втором этаже. Внутри, помимо унитаза и биде, – уголок с душем и банкеткой, вешалкой и плечиками. А над каждой дверью, выбиваясь из стиля итальянской таверны, – две лампочки: зеленая и красная, занято-свободно.

Все пять пар лампочек были хорошо видны из зала, чтобы обычные посетители «Моллюска» – чиновники и топ-менеджеры – могли точно определить, когда и в какую комнату вести трахать любовниц, с которыми они здесь обедали.

Зачем я только сюда пригласил Леру?

***

– Валер, привет! Извини, что опоздала. Ты как?

Я махнул рукой: «Нормально». Сделал знак официанту. Первая бутылка «Шабли» незаметно подошла к нижнему уровню, а злобная тревога Джека Торранса из «Сияния», когда хочется взять топор и крушить все вокруг, поднялась до верхнего.

– Я ничего не буду, – сказала Лера.

Я кивнул, заказал еще одну «Шабли», тарелку морепродуктов «в брызгах лимона».

Посмотрев на Леру, понял, что она ездила домой переодеться и обновить макияж.

– Вино сразу, – без вопросительной интонации сказал официант, пошел за бутылкой, быстро принес ее и безо всяких идиотских ритуалов с нюханьем пробки налил мне и Лере.

Может, «Моллюск» и перестал быть популярным, но сохранил профессионализм.

– Ой! Мы что, выпьем?

– За Юлю! – Я чокнулся с бокалом Леры и выпил свой.