Девочка-уникум

Витька, не сводя пытливого взгляда с Пельменева лица, задумчиво поморщил лоб и осторожно осведомился:

– Тараторка, она из себя на вид такая маленькая, да? И шустрая, как… как веник, и голос у неё визгливый…

По-видимому, описание той тётеньки, которая больше всех возмущалась на пляже, полностью совпало с характером таинственной Тараторки, потому что Пельмень вытаращил глаза и спросил:

– А ты её откуда знаешь?

– Не знаю я никакой Тараторки, – поспешил отречься Витька от сомнительного знакомства, чтобы его за компанию тоже не посчитали непорядочным человеком.

– Сплетница и есть! – подтвердил Пельмень. – Только в этот раз никакая она не сплетница, потому что всё это оказалось правдой!

Витька сложил фигу, поднёс её к самому носу Пельменя и загадочно спросил:

– Это видел?

Пельмень честно свёл глаза к переносице, видимо, для того, чтобы получше разглядеть известную фигуру из пальцев, и быстро кивнул:

– Видел.

Витька потянул время и торжественно объявил:

– Так вот! Всё это – наглая ложь! Про этот случай отец сегодня мне прочёл в газете в разделе «Новости», где чёрным по белому было написано то, что Люсь… то есть та девочка осталась живая. А твоя Тараторка – она… она и есть Тараторка и к тому же ещё и балаболка, – ухмыльнулся Витька.

Пельмень, представив, какую позорную славу чуть не приобрёл из-за Тараторки, распространи он на всю школу непроверенный слух, запыхтел, как рассерженный ёжик, и зловеще произнёс:

– Я ей устрою…

– Чего ты ей устроишь? – заинтересовался Витька дальнейшей судьбой Тараторки, зная, что если уж Пельмень за что возьмётся…

– Знаю чего, – многозначительно пообещал Пельмень.

Не успели друзья до конца обсудить подлость Тараторки, как прозвенел звонок, приглушённый расстоянием и дополнительно старинным двухэтажным особняком, который располагался прямо посередине пути.

Ребята встрепенулись, будто кони от походной боевой трубы, и наперегонки поскакали к школе, топая ботинками, как копытами.

5

Первым уроком была «История», которую преподавал всеми уважаемый историк Серафим Фёдорович по прозванию Фантомас. Кем он был назначен так прозываться, неизвестно, потому что ещё в давние времена, когда в школе учились родители Витьки и Пельменя, он уже Фантомасом числился.