Козерог и Шурочка

– Роза, – представилась прекрасная дама и величественно подала мне руку, как обычно протягивают руку для поцелуя. – Роза Майская, – тотчас повторила она, продолжая терпеливо держать свою загорелую кисть со старческими пигментными пятнами у меня перед лицом.

Услышав подходящую к её имени фамилию, я невольно улыбнулся.

– Не подумайте чего-нибудь такого, – быстро сказала она, как видно для того, чтобы исключить на свой счёт возможные сомнения, – это моя настоящая фамилия.

Под чёрной вуалью я разглядел её необычайно тонкие черты лица со скорбными складками в уголках плотно сжатых губ, сочно выкрашенных алой краской.

Пронзительно карие глаза у неё блестели, и этот блеск мне показался каким-то нездоровым, лихорадочным.

– Мик, – пошутил я и по-джентльменски приподнял свою шикарную шляпу, рассчитывая, что женщина сама догадается о настоящем имени.

– Вы такой презентабельный мужчина, Мик, – сказала она, всё так же прожигая меня своими жгучими глазами и, чуть помедлив, коснулась тёплой ладошкой протянутой руки моей обнажённой груди.

 – Вы такой крепкий. – Затем доверительно взяла меня под руку и попросила: – Мик, помогите, пожалуйста, спуститься вниз, к воде.

«Вот оно что!» – подумал я с облегчением, непонятно с чего минуту назад вдруг решив, что женщина ко мне клеится. И от радости, что ошибся, рассыпался перед ней в любезностях: – Роза, я мог бы вас снести вниз на руках, если бы не крутые ступеньки.

– Ну что вы, – преувеличенно громко засмеялась она и кокетливо взмахнула ладошкой.

 – Шалун!

Спуск к реке был действительно очень крутой, к тому же протяжённый. Для удобства пожилых людей на площадке посредине даже были устроены две скамейки для отдыха с трёхъярусными вазонами цветов по краям. Мы аккуратно спустились к ним и сели передохнуть.

– Вы на моего покойного мужа похожи, – принялась рассказывать с болью в голосе импозантная дама. – Он был у меня офицером, лётчиком и погиб при выполнении государственного задания. У него не было шансов спастись, и я в тридцать пять лет осталась молодой вдовой.

Детей мы не успели завести, а родственников у меня здесь нет. Многие жители нашего города почему-то меня считают немного странной.

Мне было очень жалко одинокую женщину с печальной судьбой, хоть я тоже находил в поведении некие странности, но особенно нелепо смотрелся броский разнопёрый наряд, доставшийся ей – как мне почему-то показалось – с чужого плеча или сама она безвкусно приобрела в секонд-хенде.