Козерог и Шурочка

– Чего стоишь, дурень, ворон считаешь? – вернул его в реальность сердитый голос жены. – Кто за тебя цыплят будет кормить?

– Глаз сегодня что-то уж сильно разболелся, – пожаловался Пашка, желая вызвать у жены сочувствие.

– Глаз не ж…, проморгает, – грубо ответила она.

– Да что ж ты за человек, – сказал с досадой Пашка. – Нет в тебе… романтики.

– Люди добрые, – громко заголосила жена, специально привлекая внимание соседей, – поглядите на него сердечного, романтики ему захотелось. Цыплят кормить надо, вон орут как оглашенные.

Противостоять глупости Пашка был бессилен. Он тяжело вздохнул и, ссутулившись, будто сразу постарев на двадцать лет, пошёл кормить опостылевших цыплят, которые только и знали, что противно пищать.

«Надо было с Зайной ускакать на её коне, – с сожалением думал в такие минуты Пашка. – Ускакать далеко-далеко в другой город, да хоть на край света, где нас никто не знал, работать, жить с любимой и растить детей» – Но амазонка ускакала без него.

ДАЧНАЯ ИСТОРИЯ

Евгений Сергеевич сошёл на остановке с автобуса, закинул за спину тяжёлый рюкзак и неторопливо зашагал по тенистой узкой улочке вглубь садового товарищества.

В небе неподвижно висели облака, похожие на рваные клочья ваты. Полдневное солнце припекало так, что даже в светлых шортах и лёгкой майке мужчине было жарко. С реки, которая протекала неподалёку, доносились ребячьи голоса и плеск воды.

«Буду каждый день ходить купаться и загорать, – подумал счастливый Евгений Сергеевич, – а по вечерам слушать соловьиные трели и концерты лягушек».

У кособокой калитки, чудом державшейся на одной петле, он приостановился и с умилением оглядел свой участок. Без хозяйского пригляда дорожки в саду густо позарастали лопухами и диким укропом, а крапива вымахала почти в человеческий рост. Небольшая облезлая дача некогда крашеная в голубой цвет, сиротливо виднелась в самом дальнем углу, а на примыкавшей к ней крошечной веранде недоставало нескольких стёкол.

Со вчерашнего дня эта заброшенная дача принадлежала Евгению Сергеевичу Лапшеву, бывшему работнику литейного цеха в железнодорожном депо, а ныне пенсионеру. Последние три года он только и занимался тем, что мечтал, как выйдет на пенсию, купит в тихом месте скромную дачку, где всегда свежий воздух и нет привычного жара печей, шума и гвалта.