Фиалка

 – А за необычное определение спасибо!

Он заметил, что во время беседы они ускорились и сейчас почти бежали по коридорам.

– Вы спешите, мадемуазель Кене? – спросил Этьен.

– К сожалению, да, – кивнула девушка и попросила. – Никогда не зовите меня по фамилии.

Она озорно улыбнулась.

– Хорошо, не буду. А куда вы торопитесь?

– У меня есть всего двадцать минут, пока служанка Марта сторожит мои штекеры и ячейки. Я успею перекусить, а она не успеет сойти с ума от звона телефонов. Марта страсть как боится техники.

– А вы…

– А я очень хотела бы пообщаться с вами в более непринуждённой обстановке.

– Это будет нетрудно, – уверил её Этьен, когда они уже приблизились к ресторану, – ведь я никуда не спешу. Так что, когда вы остановитесь в своём спринтерском забеге, я с удовольствием предложу вам чашечку кофе или кубок за первое место.

– За какое первое место? – Улыбка Лизетт вышла недоумённой, она подозревала розыгрыш.

– Только что мы превзошли рекорд светской беседы на дистанции в 200 метров.

– Я же говорю, что вы забавный, – она рассмеялась. – Очень забавный. Увидимся, Этьен!

И она свернула направо к столикам для персонала. Нэль пошёл прямо. Он подошёл к столу, когда почти вся компания была в сборе. Не было только грозы Клода.

– Хорошенько вы его приложили, – изрёк Жиньёль, увидев Этьена. – До сих пор зализывает раны.

– У вас есть редкая возможность составить ему компанию. – Этьен примерился к тарелкам на столе. И хоть ни одну из них он не взял в руки, Жиньёль прикусил язык.

Фиалка сел за стол и наполнил свой бокал вином.

– А вот и он! – Жиньёль не без ехидства мотнул головой. Этьен сидел спиной к входу в ресторан, но без труда догадался, о ком идёт речь.

Клод Разедри, полный холодного цинизма, по-медвежьи переваливаясь, шёл к своему месту. Зал встречал его мёртвой тишиной и обострённым вниманием. Но даже тридцать пар глаз не могли увидеть, что тот опять был не один. За левым плечом Клода, словно дьявол-искуситель, висел уже знакомый нам призрак.

Призрак умел филигранно работать над эстетикой своего облика. Вчера он был неряхой и задирой, сегодня – джентльменом. Стоит вкратце описать его новый наряд. Брусничного цвета сюртук и светло-кремовые панталоны, туфли с золотыми пряжками, волосы уложены на пробор, в петлице – белая роза.

Клод подошёл к столу, буркнул что-то и бухнулся на стул. Привидение за его спиной заложило крутой вираж, от которого разлетелись фалды бруснично-призрачного сюртука.